Эх, вот бы все было по-другому! Как у смертных! Там не нужно переживать, бояться определенного дня — все происходит само собой, постепенно, и ты даже ничего не успеваешь понять. А еще лучше, как в той сказки про вечно молодого мальчика, Питера Пена, кажется. Всю вечность — ребенок. Мда-а-а, мечты.
Но с другой стороны, мучиться не так уж и долго — всего-то пару месяцев. А там уже можно будет полноправно считаться взрослой. Вот только что мне эти месяцы принесут… да и не только мне. Если по хорошему, то я должна была все это время спокойненько себе проспать, а очнуться в начале весны уже изменившейся личностью. Но ведь это дурацкое желание! Нда, лучше я бы и дальше плавала в море.
— Юнона, у тебя сегодня что, особо ранний подъем? — я перевела взгляд с потолка на лежащего рядом подопечного и тихонечко вздохнула.
Уже недели две прошло, а я все никак не могла избавиться от идиотской привычки спать рядом с Даном! И вроде бы отошла же от шока. Подумаешь бабочка, подумаешь ядовитая. Помнится моя сущность и не таких видела и ничего живехонька. Ан нет, не могу теперь переселиться в свою спальню и все. Привычка. И, слава Богу, что Даниил вроде бы не против! Правда, он по началу как-то странно реагировал, смущался постоянно. А потом ничего — видимо тоже привык.
В голове мелькнула мысль, которую я посчитала вполне логичной, и решила предупредить Дана:
— Слушай, я после этого самого, ну-у, а вспомнила! Нового года, может быть, пару месяцев буду вести себя, э-э-э, не совсем адекватно. В общем, ты присмотри за мной, ладно? — и умоляюще воззрилась на удивленного проклятого.
Переварив сообщение, он нахмурился:
— Что случилось?
— Пока еще ничего, — как послушная девочка ответила. — Просто у меня ну это… — я смутилась. — Этот начнется… переходный период. Вот.
Приговора пришлось ждать долго. Ни на что не реагирующий Дан с удивлением разглядывал меня, как какое-то интересное, но до ужаса странное животное. А что такого-то? Я ведь правду сказала!
— Да ты не переживай! Это же совсем не долго!!
Даниил вздохнул и откинулся на спину.
— Странная ты, — выдохнул он. — Даже развитие не как у людей!
— Ну да, — изумилась моя особа. — Я же демон, забыл? А демоны — это не просто те, кто даром владеет, это же совершенно другая раса. Вот например сейчас, по-хорошему, я должна была спать всю зиму и проснуться уже взрослой.
— Хм. А что значит — взрослой? — заинтересовался мой подопечный.
Я задумалась. А и, правда, что?
— Может, другие ценности появятся?
— Это ты у меня спрашиваешь?
— А у кого еще? — вздохнула. — Мне ж, кроме сестры, никто ничего не объяснял. А у нее все как-то непонятно выходит. Еще, возможно, тело изменится.
Дан рядом дернул меня за волосы, привлекая к себе внимание.
— Скажи, а почему тебе родители ничего не рассказывали?
— А это не принято, — легкомысленно пояснила я. — Демон должен сам оформить свою сущность без каких-либо подсказок. А я, сколько себе помню, всегда боялась становиться другой, ну не ребенком. А зачем? Постоянно о чем-то беспокоиться, к чему-то стремиться. По-моему, существо должно жить свободно и не брать на себе так много проблем — он просто не выдержит. И вообще, взрослые постоянно придумывают своим действиям оправдания. Это глупо и неестественно. А еще это разрушает душу. Ой, только не смотри на меня так! Я прекрасно знаю, о чем говорю! Вот тебе пример: человек совершил что-то плохое, ну, скажем, нагрубил другу. И чтобы не испытывать муки совести, он начинает уговаривать себе, что все его действия — правильны. Может быть, его просто довели до такого состояния? Значит, по его мнению, он имеет право ответить. А, может, он действительно так думает, следовательно, так же имеет право произнести в слух свои мысли. Ведь сейчас у людей, как это называется… а точно, свобода голоса. И что получается? А получается, что самому человеку становиться плохо — он не извиниться, считая себя правильным и теряет друга, и одновременно закрывает в своей душе все хорошее, оставляя лишь место для плохого. И темные чувства, постепенно развиваются, перевиваясь с эмоциями, как паутина. А в конечном итоге — перед нами типичный бездушный анти-моралист. Врятли такие люди, попадают в рай. Да и на перерождение, честно говоря, я не думаю, что им светит. У них душа еще до смерти становится выжженной — и после смерти, только вечная пустота. И то, если сознание сохранится.