— Ну почему же, — он вышел на пару минут, вернувшись уже с какой-то книгой в руках. — Я сегодня попытался найти у себя что-либо подходящее, и знаешь, как ни странно, это у меня получилось. Смотри.
Я послушно оглядел предложенный текст. Не понял. Это что вообще такое? Аккуратно забрав из рук брата книжку, я всмотрелся в ее название. «Алхимия: работа с температурой. Теория и практика.» Мда. Алхимия?
— С какого отрезка времени, позволь мне узнать, ты стал интересоваться лженаукой?
— Фу! Братик! Алхимия — отнюдь не лженаука, а помесь физики, химии и магии! Это, во-первых. А во-вторых, заниматься ей я начал с тех пор, как сумел собственными силами создать из обычного камня — чистейший алмаз. Не веришь? — он, усмехнувшись, взглянул прямо мне в глаза.
— Ну почему же, — я философски пожал плечами. — В последе время я верю во многое.
Он внимательно оглядел меня и покачал головой.
— Да-а, сколько ни нахожусь рядом с тобой, все больше утверждаюсь в мысли, что ты изменился. И очень сильно.
— Интересно. А в какую сторону? — ехидно полюбопытствовал я.
— Ну-у-у-у. Наверно, все же в положительную. Вспомню тебя раньше — и перед глазами постоянно создается образ мрачного и нелюдимого мальчишки, который никогда не смеется и никому, кроме деда не доверяет. Если мне не изменяет память, то первой твоей реакцией на наше знакомство было пожелание держаться от тебя подальше.
— Может быть, я просто вырос?
— Нет. С возрастом люди так не меняются. Могу поверить еще, что в твоей жизни случилось что-то, что помогло тебе измениться. Иначе просто буду считать, что тебя подменили.
Я смутился. Да уж, Юнона оказывается, влияет на меня намного больше, чем думал раньше.
— Ладно уж. Ты там что-то говорил о способе «вылечить» спящую красавицу? — попытался соскользнуть с темы, в более мирное и полезное русло.
Брат хмыкнул, но послушно стал пояснять.
— Видишь ли, в этой прекрасной книжечке есть довольно любопытный отрывок. Вот здесь. Эффект заморозки. Можно сказать, это нечто принципом похожее на банальный термос.
— Кристиан, — нахмурился я. — Я не могу держать Юнону в одном месте даже несколько часов! А ты предлагаешь соорудить нечто подобием температурной камеры? Лучше уж пускай дальше спит — меньше скандалов будет!
Брат посмотрел на меня, как на идиота, но все же оставил при себе мысли относительно моих умственных способностей. Вместо этого продолжив рассказывать.
— Это не камера. И уж тем более этот способ не уменьшает свободного расстояния. Своего рода заморозка температуры происходит зацикленная на определенный предмет, чаще всего кулон или браслет — так удобнее, — пояснил он мне. — И охватывает всю поверхность площади, запрограммированную заранее. Очень удобная штучка. Мало того держится в пределах пары недель без подпитки. Между прочим, это довольно-таки сложная работа, так что вместо того чтобы корчить мне тут скептические рожи, мог бы и поблагодарить хотя бы!
— Вот если будет положительный результат — обязательно отблагодарю! А пока, извиняйте, недоверие из моего организма так просто не выветривается!
— Жа-а-аль! Впрочем, что можно было от тебя ожидать? Думаю, полностью измениться тебе поможет только лет десять сверх данного времени! И то, очень сомневаюсь. Ладно! Разговоры, разговорами, а работать все же надо. В конце концов, ты же хочешь, чтоб я доделал этот кулон до конца недели?
— Там долго?! — от возмущения у меня даже дар речи пропал.
— Э-э-э, вообще-то нет, — и на мой мрачный взгляд поторопился продолжить. — Еще дольше! Просто некоторые заготовки у меня уже были — уж очень хотелось попробовать раньше проделать этот эксперимент, да все причины не было. А некоторые делали я, сделал, пока ты был в университете. Так что… — он начал подниматься из-за стола. — О! Кстати! Тебе, надеюсь, в ближайшее время не понадобится выделенная мне комната? Нет? Вот и замечательно! А то мне нужна была лаборатория, и я немножечко ее подправил. Все! Меня не кантовать! Занят!
Я удивленно смотрел вслед своему двоюродному брату и никак не мог понять — что именно повлекло за собой так ярко вспыхнувшую любовь к своему новому призванию, к алхимии. Нет, я, конечно, прекрасно помню, как в детстве Кристиан увлекался всякими паранормальными явлениями и магий. И мне было бы вполне понятно, если бы он назывался каким-нибудь колдуном или чем-то в этом духе. Но алхимик? Хм.
— И что ты думаешь? — даже не поворачиваясь, вопросил я у Медуники, уверенный, что домашняя нечисть стоит именно за моей спиной.