Воин-маг шагнул вперед, в его руках разгорелся шар из темного пламени, больше походивший на живую черную дыру, чем на результат магического заклинания. Он подошел к корчившемуся на земле демону ближе всех. От его вида оставшиеся снаружи змеи и крысы стали разбегаться кто куда. Но демону удалось разбить на две части ствол-посох и наполовину выдрать комель. Вместе с распустившимися корнями демон выдрал и часть своего черепа. Айс затошнило, когда-то розовый мозг был изрыт дырами по которым сновали обезумевшие крысы и змеи. Черный шар из рук воина полетел прямо в центр обнаженного мозга и исчез в короткой вспышке. Демон неподвижно замер на земле.
-Проклятие третьего бога! - отчетливо и со смехом произнес кто-то рядом с Айс.
***
-Что это значит? - спросил нас Кутты-баба и мы пожали плечами. Но слепой прадед хмыкнул, видимо понял, что мы использовали невидимый им жест. Поэтому пришлось отвечать, что я не знаю, значения слов кроме слов о названии местности «Малая степь Исседонов» и что локацию можно использовать для повышения уровней. Про локации и про рост уровней я узнал от Алдара, моего домового, еще в прошлой жизни на родных землях. Риза попытался отодвинуться назад, но я удержал его за плечо. Не рукой, конечно, просто культей ткнул в бицепс. В левой, понятное дело, у меня всегда копье. А еще я задумался, что использую в своей речи слова не всегда корректно. Например, «видимо» по отношению к слепому человеку. Это правильно? На эти мысли про правильное употребление слов меня натолкнуло наблюдение. Оказывается, все, кроме меня и стариков, по отношению к Тарих-агай, используют приставку -ата. Агай- это старший по возрасту человек, но не твой родич, так часто обращаются к учителям. Я и привык его так называть, он был моим учителем по боевым искусствам. А для младшего поколения этот пришлый со стороны старик уже родственник, так как всю их сознательную жизнь идет в одном коше, живет в одном ауле. Старики обращаются друг к другу по именам, и только я выделяю Тарих-агай в отдельную категорию, так как помню, как он пятнадцать лет назад пришел в наш род.
Теперь же, если я назову его -ата, то получается, что признаю его старшим родичем и как воин рода несу ответственность и за его поступки в том числе. Все поступки, прошлые и будущие. И если у него есть кровники, то они станут моими кровниками. Будь я один, ни на секунду не сомневался бы, но за мной судьба рода. Тарих был великим воином и не менее великим учителем, раз род выбрал его в качестве учителя для подрастающего поколения и отправил в последний кош, куда выбирали лучших. Пожалуй, кроме меня, но в моем случае сработал другой фактор.
В нашей степи, в большинстве своем, жизненный уклад формируется традицией, и только малая часть жизни может определяться религиозными ритуалами для лечения и священных обрядов. Приняв в род пришлого, пусть и старика, я усилю род сейчас, но могу ослабить его позиции в будущем. Тарих-агай одной с нами веры, просто его боги имеют чуть другие имена. А в традициях есть два кодекса, которые устанавливают взаимодействие человека с другим человеком. Их часто называют вместе, считая, что они по сути одно и то же, но как воин, я их четко подразделяю: «Ар» - совесть, честь рода, «Намыс» - достоинство, честь человека. С точки зрения кодекса «Намыс» - я вступлюсь за Тарих-агай в случае войны или его прямого оскорбления незнакомым мне или ему человеком. С точки зрения кодекса «Ар» мне придется просчитывать все варианты, например, такие, что он окажется преступником, совершившим злодеяние. И в случае, если я вступлюсь за него, придется отвечать не только мне, но и моему роду всем своим имуществом, скотом и жизнями. Да, я могу посоветоваться со старейшиной, Кутты-баба, но какой из меня тогда предводитель коша? Старейшины отвечают за внутренний суд рода, советуют при распрях за земли или припоминают и забывают древние родовые обиды. В данном случае, принятие в род пришлого может иметь последствия в виде боестолкновений с пришедшими по его душу или ищущими справедливости, а это зона моей ответственности. Предстоит еще много подумать, надеюсь я приду к решению, при котором и честь рода, и моя честь будут сохранены.
А пока придется качаться, так Алдар называет повышение уровней. На заре я вывел всех, кто способен сидеть на седле, на охоту. В ауле, состоящем из четырех юрт, остались только Кутты-баба, Айганым-шекем (прабабушка) и шестеро маленьких детей, трое из которых годовалые младенцы. Скот частью стреножен, частью загнан во временные загоны из веревок и палок.