— А я? Почему жива я? — усмехнулась охотница, но в тихом голосе звенело напряжение.
Вальен пожал плечами:
— Так получилось.
— У меня тоже так получилось, — в тон ему ответила она.
Замолчала надолго, а когда Вальен доел суп, и она забирала миску, вдруг сказала:
— Валь, давай заключим перемирие. Поклянись, что не убьёшь меня, когда поправишься, а я и дальше буду тебя кормить.
— И всё, — недоверчиво нахмурил белые брови дракон, — больше ты за моё спасение ничего не хочешь?
— А у тебя что-то есть? — Валь кожей почувствовал насмешливый взгляд, которым окинула его полуголое тело охотница.
— Здесь нет.
Она не обратила внимания на это «здесь», повторила требовательно:
— Клянись, что не причинишь мне вреда.
— А ты мне, — он всё еще не был готов довериться человеку.
— Клянусь, что не причиню тебе вреда, — торжественно произнесла она.
— Я тоже клянусь, не причинять тебе вреда, — сдался Валь. — А теперь, раз мы почти подружились… У тебя ещё осталось мясо?
Рина усмехнулась:
— Держи. Ты проспал четыре дня, глупо было надеяться, что наешься одной миской.
Миска вернулась в руки, но на этот раз вместо бульона и овощей там лежал большой кусок варёного мяса.
Глава 15. Дождь
Валь выздоравливал.
Теперь Рину не пугали его внезапные обмороки, а всё лечение свелось к сбиванию температуры и хорошей кормёжке. Будь Валь в драконьей ипостаси, жар, который сопровождал восстановление организма, ему бы не повредил, человеческое же тело его попросту не выдерживало, и именно это затягивало выздоровление.
Обернуться Валь не мог, не хватало сил. Когти и чешуя так и остались на его руках, Рина поначалу каждый раз нервно сглатывала, когда видела их. Ещё хуже было, когда приходилось прикасаться. А потом привыкла. Ну подумаешь, когти. Если он сумет обернуться, у него ещё и крылья с хвостом будут.
Она рассказала Валю о своей идее построить плот или лодку. Тот только скептично хмыкнул. Потом смилостивился и сказал, что не бросит её на острове, когда сможет летать. Но это когда ещё будет, если будет вообще. И сдержит ли он слово? Он ведь не клялся, а просто пообещал.
Зарядили дожди. Несколько дней солнце не показывалось из-за облаков, и похолодало. Рина, успевшая привыкнуть к местной жаре, выбиралась только на охоту, возвращалась вся мокрая, а потом сидела под козырьком, сушила одежду у костра и куталась в одеяло. В эти моменты она даже радовалась, что Валь не может видеть. Любой из деревенских парней в такой ситуации уже отпустил бы кучу сальных шуточек, дракон же просто молчал. Он вообще стал каким-то слишком молчаливым. Они даже не поругались ни разу с тех пор, как Рина узнала его тайну. Но это не потому, что они стали большими друзьями, просто каждый продолжал опасаться другого.
Сидеть молча и стучать зубами от холода Рине надоело и она решилась спросить:
— Валь, расскажи, как живут драконы?
Тот улыбнулся знакомой недоброй улыбкой:
— А тебе зачем? Информацию собираешь? Чтобы проще было отомстить?
Рина пожала плечами, спохватилась, что он не видит, но Валь и не ждал ответа, продолжил:
— Мне жаль, что ты осталась сиротой, но твоих родителей не жалко. Заметь, ты сама сказала — это не дракон напал на мирную деревню и убил людей, это охотники пришли в дом дракона, чтобы его убить. Скажешь, я не прав?
— Прав, наверное, — еле слышно прошептала Рина.
До знакомства с Валем, она никогда не рассматривала ситуацию с такой стороны. Драконы ведь и в самом деле редко первыми нападают на людей, а охотники живут для того, чтобы убивать драконов. И сколько из их добычи не просто животные, а такие как Валь?
Последняя мысль потрясла, и она проговорила её тихо, одними губами, но Валь услышал.
Снова усмехнулся, почему-то половиной рта, хотя мышцы лица у него уже работали нормально:
— Хочешь, открою тебе великий секрет, охотница? У всех драконов есть вторая ипостась, просто не все её любят. Оборот требует затрат энергии, а человеческое тело слабее и уязвимее драконьего. Так зачем зря превращаться?
— А зачем превращаешься ты?
— Сейчас я в этом виде не по своей воле. А вообще бывают ситуации, когда человеческая ипостась необходима.
— Какие ситуации?
— Разные! — отрезал Валь и замолчал, не желая развивать тему.
Но у Рины остался ещё вопрос, который нужно прояснить, раз уж он сегодня разговорился. Правда, чтобы задать его, пришлось собрать остатки мужества.
— Скажи, ты тоже потерял кого-то?