Ящер явился внезапно и не ушёл вместе с бурей, а улетел к морю. Вернётся ли он? И, если да, чего от него ждать? Он принял слишком скромное подношение, не выразив недовольства, но и благосклонности тоже не показал. Что если Великий Ракий отвернётся от своих детей и возьмёт под крыло соседнее племя быстроногих?
«Быстроногим придётся его кормить», — мелькнула богохульная мысль, и вождь торопливо отогнал её. Зато в памяти возникли слова Асы, старшей шаманки племени, — «Это не Великий Ракий. Может быть его сын, но точно не он».
К словам старухи стоило прислушаться, но большой разницы между богом и его сыном вождь не видел. Чтобы гнев божества не пал на людей, нужно исправить ошибку. И уже третий день большерукие украшали расписную скалу цветами и меняли у её подножия подношения, главным из которых была туша чёрного оленя.
Всё-таки не зря вождь ждал. Белый ящер летел со стороны солнца, и на фоне слепящего диска казался тёмным силуэтом. Рыск не отводил взгляда, пока в глазах не потемнело, а бог или его сын не оказался совсем рядом. Проморгался и стал торопливо спускаться.
Ящер тоже спускался, и что-то в его облике было не так. Вождь протёр слезящиеся от яркого света глаза и только тогда рассмотрел на спине бога человеческую фигурку. Вот только человеческую ли?
Великий Ракий приземлился, сложил крылья подставил всаднику согнутую переднюю лапу. Существо с лицом молодой девушки и панцирем черепахи наступило на лапу и неловко спустилось на землю.
Рыск торопливо упал на колени, а потом и вовсе распростёрся ниц перед богами. Девушка-черепаха попятилась и спряталась за чешуйчатую лапу своего спутника, смотрела она с опаской и любопытством, а Великий Ракий потянулся к человеку. Вождь закрыл глаза, но не шевельнулся, даже если бог съест его вместо оленя, он в своём праве, утолит гнев и не тронет других людей. Но ящер всего лишь ощутимо толкнул его носом. Потом ещё раз, вынуждая подняться.
Рыск поднялся, а Великий Ракий вздохнул почти по-человечески и откусил за раз половину оленьей ноги, стал её жевать, хрустя костями. Девушка-черепаха повела плечами, и панцирь свалился с неё, открыв взгляду ладную девичью фигурку, только одетую в странную невиданную в здешних местах одежду. Она подняла с земли цветок, повертела его в руках и воткнула себе в волосы.
Вождь еле сдержал ликование — боги приняли подношение, они не злятся, и большеруким можно больше не ждать беды.
***
За время полёта Рина устала не меньше, чем дракон, хоть она и не махала крыльями. Чуть не упала, спускаясь с драконьей спины, и замерла при виде спешащего навстречу человека. Валь заметил его давно и не удивился, а для девушки внезапное появление незнакомца стало сюрпризом. А уж когда этот сюрприз бухнулся на колени, а затем и на пузо, подметая землю густой короткой бородой, в которую были вплетены белые цветочки, одновременно захотелось рассмеяться в голос и убежать и спрятаться. Зрелище было уж больно забавное — здоровый мужик, одетый во что-то похожее на меховую шубу без рукавов и короткие меховые сапожки, щеголял голыми коленками и целой клумбой цветов в самых неожиданных местах. Цветы были в волосах, бороде, выглядывали из-за пояса, из-под ворота и даже из сапог.
— Это местный вождь, — раздался в голове голос Валя, — он нас обоих считает богами и боится, что мы сделаем что-нибудь плохое его племени. Возьми что-то из еды¸ он успокоится.
Валь пихнул вождя носом, чуть ли не за шиворот потянул, заставляя подняться, и принялся демонстративно жрать оленью тушу.
Рина неуверенно оглядела гору подарков. Плоды все незнакомые, можно ли их есть? Сырое мясо она точно грызть не станет. Может, взять цветок? Дядька-клумба явно их любит.
Она взяла большой ярко-красный цветок и воткнула в волосы. Угадала. Вождь блеснул быстрой улыбкой и тут же опустил глаза.
Интересно, это хорошо или плохо, что вождь их боится?
Из узкого ущелья между скалами стали выходить ещё люди, тоже в шкурах и цветах, и опускаться на колени. Их глаза горели восторгом.
Пожалуй, осторожный вождь ей нравился больше этих фанатиков.
Вождь тем временем заговорил. Говорил он громко и долго, Рина не поняла ни слова. Валь, судя по всему, тоже. Он стоял, слушал, переминался с лапы на лапу, и вдруг его образ потёк, переплавляясь в человеческую фигуру.
Аборигены ахнули и те, кто успел подняться, снова бухнулись на колени.
— Валь, ты чего? — испуганно шепнула Рина.