Тот отмахнулся:
— Их Ракий тоже так умеет.
Подошел к старому кострищу, вытащил уголёк и несколькими штрихами изобразил над нарисованным драконом крышу. Потом подумал и нарисовал рядом шалаш и входящих туда человечков. Показал рукой на себя, на Рину, потом — на шалаш.
Вождь задумался, а потом закивал.
— Веди, — сказал ему Валь. — Мы тут у вас погостим пока.
Слов вождь не понял, но снова закивал, теряя лепестки цветов из причёски.
Глава 21. Плохой сон
Аборигены были не такими дикими, как показались на первый взгляд. У них тут обнаружился целый пещерный город, причём с дымоходами в жилых пещерах и даже с водопроводом. Рина такого никогда не видела — вода из реки подавалась наверх по трубам, сделанным из толстых полых стеблей какого-то растения. Почему вода текла вверх, объяснить можно было только применением магии. Магов она пока не видела, но кто сказал, что местные маги похожи на знакомых ей? Может, она просто не смогла их узнать.
Город не был похож на город — высокий холм, поросший кустами и редкими деревьями, внутри оказался дырявым, как головка сыра, и что-то Рина сомневалась, что вся эта система пещер и переходов была естественного происхождения, хотя как можно такое выкопать лопатами, она тоже не представляла.
Сошедших с неба богов люди поселили в просторной пещере с отдельным широким выходом, таким, что спокойно может войти и выйти дракон раза в два крупнее Валя. Похоже, местные были помешаны на цветах — пещера тоже напоминала клумбу, цветы устилали пол, торчали из щелей в стенах и гирляндами свисали с потолка. Пахли они одуряющее, у Рины аж голова закружилась, Валь расчихался, но выкинуть цветы они не решились, мало ли что эта красота значит в местной религии.
Всё-таки вовремя они убрались с острова, дожди зарядили такие, что неизвестно, устоял ли их домик, или его уже смыло. Пещера, сначала показавшаяся мрачной и холодной, стала надёжным убежищем, а когда в очаге горел огонь, становилось тепло и уютно.
Это зима здесь такая, дожди вместо снега — объяснил Валь. Он за несколько дней нахватался местных слов, так что худо-бедно мог объясняться с аборигенами. Ему-то хорошо, ему что-то говорят, он образы считывает и со словами соотносит. Такими тепами он скоро начнёт стихи слагать на языке большеруких, как называло себя это племя. А она только и может, что хлопать глазами и улыбаться, не понимая ничего.
У Валя пунктик на Великом Ракии, он хочет знать про него всё, но прямо расспрашивать про себя самого или своего отца — значит, выдать себя, показать, что он не имеет к этому Ракию никакого отношения. И Валь не решается спрашивать, просто ловит в сознаниях людей обрывки нужных воспоминаний, но связной картины пока не получается.
Рина скучает. Валь то носится в человеческом виде по селению, то улетает размять крылья и возвращается под утро мокрый и счастливый. Рина лишь иногда выходит наружу. Большерукие принесли ей меховой балахон без рукавов и длиной по колено. Странная одежда, но на такую погоду как раз подходит. После суматошной жизни на острове безделье напрягает. Местные постоянно чем-то заняты. Мужчины мастерят и чинят оружие, ходят на охоту, выделывают шкуры. Женщины собирают фрукты, готовят, шьют одежду. Одежда, кстати, не только из меха, здесь ещё делают грубую ткань из чего-то похожего на лён, который не выращивают, а собирают на лесных полянах.
Большерукие не знают земледелия и домашних животных, кроме собак, не держат, все, что нужно для жизни, им даёт лес.
Дождь, не прекращавшийся три дня, закончился, выглянуло солнце, и люди вышли из пещер. На поляне у подножия города-холма словно сами собой возникли разноцветные шатры из звериных шкур.
Рина стеснялась заходить в жилые пещеры, это как без спроса вломиться в чей-то дом. В шатры она тем более не заглядывала, но это не нужно было, жизнь кипела вокруг летних жилищ. Вот только при её приближении, люди замирали, потом низко кланялись, и кто-нибудь непременно бежал за цветами, чтоб возложить у её ног.
Седую, высокую и прямую как палка старуху Рина заприметила давно. Она тоже кланялась ей, как остальные, но стоило отвернуться, и Рина спиной чувствовала её пристальный цепкий взгляд.
Эта старуха была единственной, кто решился подойти к «богине» и что-то долго ей говорить.
В этот вечер Рина долго не ложилась спать, ждала загулявшего дракона. А когда Валь вернулся, ухватила его за кончик крыла, раньше, чем он успел сменить облик.