Ну пока ещё не придумал – тихо и честно ответил Платон.
Ну ничего. Меня в твоём возрасте очень сильно мучила судьба, но я давал отпор. И ты ей дай отпор. Дай своему уму ярости, душе пылкости и в глазах твоих вспыхнет уверенность.
Так и сделаю – вздохнул Платон.
После бродяга начал чавкая есть булку и шумно запивать чаем. После того как доел сразу же продолжил
Есть здесь одно место и совсем рядом. Я бывало там оставался. Может там есть крысы и запах скверный, но зато тепло.
Где это?
Подвал одного дома. Я бы сам там остался, но мне нужно идти дальше. Ждут меня.
Платон немного подумав согласился, ибо иного предложения и других идей у него не было. И во всяком случае можно сразу же оттуда уйти.
Платон вышел на улицу уже вместе с новым знакомым решившем показать ему тот самый подвала. Запах действительно был и исходил он как из канализации, но зато внутри оказалось действительно тепло благодаря имевшимся трубам.
-
Света нет, но это будет лучше для тебя. Ведь лучше в темно и тепле, чем замерзнуть при свете фонарей. Последнее непременно бы с тобой случилось. Ведь ты совсем не знаешь как выживать в такие морозы на улице без своей мамки. – Он в очередной раз рассмеялся, тяжело закашлял и пожелав удачи покинул подвал.
Платон с включенным фонарём на телефоне стал осматриваться и после нащупал теплые трубы на которых можно было уснуть хоть и пускай без комфорта. Он уместил в начале сумку с коробкой, а после сам улегся. Мурашки пробежали от тепла по всему телу и приятная истома совсем обессилила промёрзшего от холода Платона. Пока он лежал с совершенно опустевшей головой зазвонил телефон. Это была мама.
-
Здравствуй, сынок! Как у тебя дела? Все хорошо? Смотрела погоды и там к вам пришли морозы! Ты тепло одет? Не мерзнешь? Что кушаешь?
-
Всё хорошо. Одет тепло и сейчас в тепле. Ем хорошо и много.
-
Это очень хорошо. Ты там береги себя, а лучше езжай назад. Я бы тебе твоих любимых пирогов напекла.
-
Может быть приеду. Посмотрим как там будет дальше.
-
Береги себя и ...
Телефон разрядился и связь прервалась.
-
Действительно ,Кадуцей, а не вернуться ли нам домой на какое-то время. Конечно ты там всех перепугаешь, но потом все привыкнут. Ты ведь получается единственный мой приятель и друг. Конечно не мало ты хлопот мне в жизнь принёс, но ничего... от такого крепче станем.
Он раскрыл сумку, достал коробку и стал прислушиваться к тому, что происходит внутри неё. Но только кроме тишины ничего не происходило. Он аккуратно приоткрыл коробку и так же осторожно просунул руку как вдруг он почувствовал укус и резкую боль.
-
Ай – вскричал Платон – Ты чего?
Коробка упала на бетонный пол, а Платон почувствовал сильное жжение и спустя кротчайшее время сухость во рту, тошноту и боли в животе. Мучительная боль за столько короткое время навалилась на все члены его тела туманя сознание и девая сделать естественный вдох. Тошнота сильно усилилась, а боли в животе доводили до тяжелого стона. В голове начался настоящий сумбур вперемешку с чудовищными болями и всхлипами. Из пересохшего рта потекли слюни, а из носа не то сопли, ни то какая-то вода. Дыхание с каждой минутой становилось все тяжелее и тяжелее...
Спустя день, а может быть два работники нашли замерзшего в самом углу Кадуцея и остывшее тело Платона по виду которого можно было не сомневаться в тех мучениях которые ему пришлось пережить под бушующие морозы холодного города.
Конец