Сегодня я проснулся со странным чувством, будто я забыл что-то важное, что мир перевернулся, что я – не я, а кто-то еще, и что жизнь моя совсем не то, что я о ней думаю. Я сверил документы. Я оказался собой. Открыл ежедневник – все верно, сегодня три урока, в два, в пять и в семь.
Тут мой взгляд зацепился за потрепанную тетрадь, на которой неровным детским почерком оказалось выведено: «Мой дневник. Часть 1». И имя. Мое имя.
В ящике стола я обнаружил тридцать две таких тетради. Тридцать две части дневника, о котором даже не помнил. Некоторые «части» отсутствовали, и я вспомнил, как специально пропускал некоторые номера, чтобы сбить с толку тех, кто случайно найдет тетради.
Это было открытие. Я не помнил этих дневников, а теперь явственно вижу, как заполняю их, как прячу в разные места в доме, как собираю первые десять или двенадцать тетрадей перед переездом, чтобы не потерять и не забыть, как первая, которую я начал в новом городе была пронумерована как двадцать первая. А двадцатой просто не существовало.