Протяжным страстным стоном, что слетает с ее приоткрытых губ, выпускает на волю изголодавшегося внутри меня зверя. Разносит в щепки остатки разума. Разрушает окончательно.
Жадно скольжу языком, ненасытно посасывая затвердевшие вершины, облизываю каждый сантиметр обнаженной груди, оставляя мокрые следы на коже. Сжимая ягодицы, впечатываю ее в себя намертво, трусь ширинкой уже настойчивее, накручивая амплитуду движения до необходимой скорости.
— Тёма…Тём, — шелестит взволнованно, кусая губы. — Подожди…
Стонет на пределе чувств, задыхаясь от отзывчивости собственного тела. Сама же пальцами впивается в плечи, царапает по шее, затылку, прижимается ближе, не собираясь останавливаться.
Совсем обнаглев, запускаю руки под резинку джинсов сзади. Нащупывая тканевую полоску трусов на ягодицах, миную ее и рвусь ниже, насколько позволяет ее сидячее положение.
Интересно, если бы на ней было платье, смог бы тогда сдержаться?
Сладкие всхлипы моей Ми прошибают волной адского дикого возбуждения. Давление в штанах достигает своего предела.
По участившемуся дыханию и прерывистым вздохам распознаю ее приближение к стремительной разрядке. Впиваюсь в раскрытые губы, имитируя языком глубокое проникновение. Сам на пределе, едва держу себя в руках, но в погоне за ее вершинным кайфом, стопорю свои реакции. И когда она, вскрикивая на пике удовольствия, содрогается всем телом и достигает оргазма, впитываю вибрации ее приглушенных стонов, что рикошетят в меня и несутся по всему организму, воспламеняя каждую клетку.
Мила замирает, лишь усердно тянет воздух, пытаясь отдышаться, а я уже не могу остановиться. Скольжу губами по лицу, тактильно считывая ее эмоции. Отстранившись, заглядываю в глаза.
— Ты меня всю облизал, — нервно смеется и прячет свой взгляд.
— Я предупреждал, — усмехаясь в ответ, снова тянусь к ней. Не в силах оторваться, целую шею, ключицы, скольжу языком по горячей коже, добираясь до ребер и подрагивающего живота.
— Тёма… — тянет меня вверх и затягивает в сладострастный поцелуй.
В попытке насытиться друг другом, целуемся до жжения на губах. А мне все равно мало. Никогда не будет достаточно. Хочется под кожу ее запрятать.
— Теперь я тоже в краске, — говорит немногим позже, когда обнимаемся. — И… вся мокрая, — последнее шепчет так тихо, что едва распознаю слова.
— Вся? — выпрямляясь, заглядывая прямо в глаза. — И даже там? — нахально толкаюсь пахом ей между ног. — Дашь проверить, м?
— Тёма…
— Дашь, не дашь? — вкидываю бровь, едва сдерживая ухмылку. Тащусь от ее растерянности.
— Прекрати, Тём! Ты меня смущаешь…
— Знаю, — всё же прорывается смех. — Прости, Ми, — расплываюсь в извиняющейся улыбке. — С тобой сложно держать себя в руках. Особенно в таком состоянии, — киваю на каменный пах.
Мила ожидаемо краснеет. Не зная, куда спрятаться, косится на свои вещи на полу.
— Всё в поряде, Ми, — с трудом, но всё же выпускаю ее из рук, подавая одежду. — Выйду на балкон на пару минут, подождешь?
В ответ быстро кивает и спешно одевается.
— Тём, может… домой? Не хочу туда возвращаться.
— Ок, подожди тогда здесь.
Отделаться парой минут, конечно же, не удается, спускаемся вниз многим позже. Скомкано прощаемся со всеми, жду еще какое-то время Милу в прихожей, пока та торопливо объясняется с подругой, и уже после мчим домой.
Всю дорогу сжимаю ее руку с какой-то особой горячностью. Анализировать произошедшее не берусь, как и то, как следует вести себя дальше. Мозг гудит на пределах возможного. Действую на чистых инстинктах.
Паркуемся около дома Миланы и оба притихаем.
— Тём… — хочет что-то сказать, но сразу же замолкает.
Я и сам не знаю, что сказать. Просто тяну ее за руку, и только когда перехватываю за бедра, приземляя на себя сверху, осознаю, в каком положении оказываемся. Медлим не больше двух секунд и накидываемся друг на друга с очередными дикими поцелуями.
Пробираюсь под кофту в то же мгновение, глажу лопатки и позвонки, плавно перехожу на подрагивающий живот. Упираясь в корсет лифчика на ребрах, уверенно проникаю под грубую ткань и обхватываю упругую грудь. Из нутра рвется хриплый стон наслаждения, который перекрывает серия всхлипов от Ми. Дрожит, ерзает на мне, создавай тем самым кострище в паху. Не сдерживаясь, непроизвольно толкаюсь навстречу, приподнимая ее выше.
Выпуская отяжелевшую грудь, тянусь к лицу Милы, скольжу пальцами по распухшим губам, растирая на них влагу. Облизывая конец своего большого пальца, снова веду по ее губам, смешивая нашу слюну.