– Она тебе не понадобится, хён-а… – У- Сок многозначительно кивнул куда-то в сторону, заставляя Мин-Джи медленно повернуться: рядом с ним стояла Су-А. И улыбалась. Так ярко и широко, что у Мин-Джи замирало сердце.
– Оп-па, – одними лишь губами прошептала она, когда он, притянув её к себе, нежно поцеловал и трепетно – слишком медленно и заботливо – надел на её палец кольцо.
Ты хороший человек_
Они выглядели счастливыми. И это счастье было сахарным, ярким и солнечным, как насыщенное послевкусие бабл - гама на языке У - Сока после выпитого ликёра.
Что же до него? Сегодня в районе первого, как и прежде, он откроет дверь своей комнатушки, заварит крепкий кофе, добавив пару ложек сахара, и под мерное звучание клаксонов за окном, напишет очередную историю любви, а затем с рассветом, очнувшись за рабочим столом, пойдёт на работу, в который раз выуживая из почтового ящика пару писем с аккуратно выведенным на конверте адресом арендованной им квартиры.
«Здравствуй, милый друг. Прости, что вновь и вновь навязываю тебе своё общество без твоего согласия. Сейчас, когда пишу очередное письмо, я должна рассказать о себе хоть самую малость, чтобы твоя душа была спокойна к проявлениям подобного внимания. Меня зовут О – Соль и я из живу в паре кварталов отсюда. Так получилось, что раньше по твоему адресу проживали мои 할아버지 и 할머니. Они прожили в этом месте пятьдесят счастливых лет, но, к сожалению, пришло время прощаться [ ]. К тому времени у моей бабушки диагностировали болезнь Альцгеймера, которая навязывает её общество незнакомцам. Вероятно, ты уже знаком с ней: она не впервые говорит о том, что… впрочем, это не столь важно. Пожалуйста, если тебе не претит её повышенное внимание, подойди к ней и умерь её любопытство, подарив ей поклон и представившись Пак Чан-Ёлем».
Таким было содержание одного из последних писем, которое У - Сок достал из почтового ящика. К слову, У- Сока не раздражали ежедневные встречи с милой старушкой, на рассвете крутящейся возле вонрума. Скорее, в нём играл интерес, ведь какой бы вопрос он себе не задал, ответ был ему недоступен.
Сегодня же строки письма открыли завесу «тайны», сокрытой в выразительном взгляде, брошенном на У-Сока, маневрирующего от палящего солнца этим утром.
Сегодня он мог подойти к даме в соломенной шляпке, мог взять её руку и мог произнести:
– Здравствуй, ёбо.
Но вместо этого замерло его сердце.
И сегодня он услышал:
– Я – Ли О – Соль.
– Милый друг, – сглотнул он вязкую слюну, когда глубокие карие глаза девушки напротив замерли на его. – Пак… Нет: Пак У-Сок.
А затем его ослепила яркая улыбка.
Так они и стояли: старушка в соломенной шляпке, девушка, подоспевшая к ней и паренёк, носящий имя Чан-Ёль.
И тогда У-Сок понял, что тот дополнительный час, что он проводил, стараясь разгадать адресанта письма, был его будущим.
И самым счастливым настоящим.
Примечания:
Улица, расположенная в Намсане (Сеул);
Пирожок из клейкого риса;
Сезон дождей в Южной Корее;
Однокомнатная квартира, в которых одна комната, в которой одно пространство для спальни, рабочего места и кухни;
«Удачи!» / Faiting!;
Южно-корейские компании и университеты;
Улицы, расположенные в Сеуле;
Уменьшительно-ласкательный суффикс, используемый при обращении к близкому другу/родственнику/возлюбленному;
Литературный жанр традиционной корейской поэзии;
Корейский историк; далее – его летопись; памятник корейской историографии;
«Ура!»;
Пак Чан – Ёль – литературный псевдоним У-Сока;
Ёбо («Дорогая»)– обращение мужа к жене.
Конец