Издалека глядя на пса, я вытерла глаза.
— Почему слезы? — разгоряченный от работы Покахонтас посмотрел на меня с непониманием. В скудном на краски сибирском пейзаже выглядел мой индеец экзотично — яркая тропическая птица, невесть как попавшая в серую голубиную стаю. И с лопатой он обращался как с ложкой: тоже своеобразно, чувствовалось, что впервые. Но старался, снег кидал неутомимо, с широким мужским замахом.
Я еще раз всхлипнула и, отвернувшись, высморкалась.
— Жалко его, — выдавила я, глотая комок в горле. — Хочу помочь… Хочу, чтобы у него был дом, любящий хозяин… чтобы он бегал по траве, а не по бетону. А кто его заберет… Никто.
Покахонтас посмотрел на меня, потом на Букета. Его миндалевидные глаза сузились, в них мелькнул острый, аналитический блеск, который я уже видела раньше.
— Он счастлив, что ты приходишь.
От уверенного утверждения у меня из глаз немедленно выкатились еще пара слезинок.
Ох, нервы никуда не годятся.
Я только махнула рукой и поспешно отвернулась. Затем пошла собирать миски.
— С ними надо гулять, — сказала я, возвращаясь через полчаса с охапкой пустых мисок и связкой потрепанных поводков. Сконцентрировавшись на рутине, я немного успокоилась. — Сидят в клетках сутками. Нужен выгул. Вот, выбери себе кого-нибудь, кроме Букета. Остальные все ручные. Только крепче держи, а то убежит.
— Я выберу, — утвердительно сказал пришелец и неторопливо пошел вдоль клеток. Я проследила за ним, когда меня окликнул Сергей.
— Свет!
Торопливо подбежала к нему. Тот застрял в дверях, вынося наружу огромную кастрюлю. Лицо от натуги покраснело. Почуяв, что скоро начнут кормить, питомцы засуетились, залаяли.
— Дверь придержи, спасибо! — выдохнул Серега, с трудом вытаскивая наружу тяжеленный чан. Я бросилась помогать, подставляя плечо под край чана. Вместе мы кое-как водрузили его на ржавый каркас старой школьной парты, служившей столом.
Накормить несколько десятков собак — то же самое, что накормить столько же людей. Волонтеры только и знали, что тягали, носили и варили.
— Фух… Спасибо, — Сергей вытер лоб грязным рукавом и вдруг замер, уставившись куда-то за мою спину. Его глаза округлились, челюсть отвисла. Он присвистнул, протяжно и с нескрываемым изумлением: — Ничо се ля-ля тополя! Колись, Светка, откуда такого дрессировщика выкопала? В цирке, что ль, гастролирует? Или шаман?
Я обернулась и остолбенела.
По вычищенной дорожке шагал мой пришелец, у которого на тонком поводке, практически декоративной тесемке для самых мелких пород был пристегнут… Букет.
Гулять с таким, все равно, что на нитке тянуть трактор.
«Он его сейчас сожрёт».
Ничего не соображая от страха, я как кенгуру прыжками поскакала к ним.
— Стой! Стой! — кричала я на бегу.
Покахонтас остановился, вопросительно глядя на меня. Подбежав к нему, я бросилась, грудью оттесняя и закрывая от огромного пса, который с минуту на минуту должен был хрустнуть рукой глупого пришельца. Я надеялась, что меня Букет пощадит. Но пес тоже смотрел на меня вопросительно.
— Отойди… Отойди! — выкрикнула и от меня с опаской отодвинулись и Букет, и пришелец. Только сейчас я заметила, что все, кроме меня очень спокойны. Были.
— Что… Покахонтас!.. Ты… Почему? Ка-ак? Немедленно…! — выпалила я в лицо пришельцу. Глядя на меня сверху вниз, он сосредоточенно сощурился, как человек, который пытается разгадать крайне сложный ребус.
— Хочешь, чтобы я побегал с ним? — осторожно предположил он.
— Нет! Это опасный пес! — наконец вымолвила я, непонимающе глядя на спокойного Букета. — Зачем ты его взял?! Дай!
Я попыталась выхватить поводок из рук мужчины, но тот отвел руку.
Подняв брови, мужчина перевел глаза на бурого монстра и тот ответил ему щенячьим полным обожания взглядом. Покахонтас потрепал пса по голове. Букет закрыл глаза и глухо заурчал от удовольствия.
— Не беспокойся.
Он что-то повелительно скомандовал и Букет немедленно сел. Затем скомандовал еще раз — и Букет поднялся. По следующей команде Букет подал голос.
— Я вспомнил, кто я, Свейта, — констатировал Покахонтас, свысока глядя на меня. — Все псы послушны мне.
Букет шагал с ним в ногу как дрессированный. Оторопело уставившись на них, я обнаружила, что все собаки стояли по стойке «смирно», усиленно махали хвостами и провожали преданными взглядами фигуру пришельца. Я осталась стоять на заснеженной дорожке, глядя на странную пару: высокого смуглого мужчину в нелепой короткой куртке и огромного пса, который смотрел на него, как на центр вселенной.
— Прикольно. Укротитель прям. Еще его приводи. Полезный чел, — непринужденно сообщил мне Сергей, накладывая кашу.