— Светлана Евгеньевна Гаврилова? — спросил тот, что повыше и пошире в плечах, когда я все же приоткрыла дверь, оставив цепочку. Голос был бархатистым, вежливым.
— Да… — вопросительно ответила я.
Неладное почуяла сразу, слишком уж внимательно они на меня смотрели. В Омске стояли зимние холода, и я была в растянутой розовой толстовке, теплых штанах и тапках. Мужчины же — вылизанные, надушенные, воплощение делового спокойствия.
— Мы представляем интересы банка «Светлый». По кредиту Семена Анатольевича Потехина. Тот, за который вы взяли поручительство, — вступил второй, пониже, с лицом приятным, но с бегающими, слишком цепкими глазами. Он улыбнулся, но улыбка не добралась до глаз.
Странный холодок сдавил горло.
— А… Семен Анатольевич здесь больше не живет, — произнесла я.
— Знаете, где он?
Я пожала плечами.
— Мы не общаемся, — туманно произнесла я.
Не объяснять же им, что мы расстались. В один прекрасный осенний день Семен просто буднично сказал, что хочет расстаться и съезжает. Мне даже показалось тогда, что он шутит, но он не шутил. Расставание я к тому времени пережила.
— К сожалению, у Семена Анатольевича образовалась задолженность. Он уже несколько месяцев не вносит платежи по кредиту. Совсем не вносит.
Я пожала плечами и вопросительно уставилась на мужчин. То, что Семен не платит по кредиту, стало для меня несколько неприятной новостью, но все равно меня она не касалась. Женаты мы никогда не были.
— Очень жаль, — нейтрально произнесла я, красноречиво глядя на мужчин. — А я при чем?
Тот, что пониже улыбнулся.
— Светлана Евгеньевна, пожалуйста, не волнуйтесь, — низенький сделал успокаивающий жест рукой. — Мы же здесь для того, чтобы вам помочь. Разобраться. Найти решение. Мы понимаем, что для вас это стресс. Но факты — вещь упрямая. — Он плавным движением открыл портфель, который держал его коллега, и извлек папку. Листок с моей подписью, крупно обведенной желтым маркером, лег на ее торец, обращенный ко мне, как обвинение. — Вы — поручитель. Согласно договору, в случае неисполнения обязательств заемщиком, вся полнота ответственности, включая сумму основного долга, проценты, пени… переходит на вас. Полностью.
— Что? Но я не брала кредит! — возмутилась я, холодея.
— Вы поручитель.
Высокий перевернул лист. Цифры. Огромные, жирные цифры. Один миллион триста пятьдесят две тысячи… Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Голова закружилась.
— Да нет, — я растерянно улыбнулась, надеясь разжалобить мужчин. — Он брал кредит, купил на эти деньги машину, она у него. У Семена спрашивайте.
— К сожалению, мы не можем его найти. Прописки у него нет, единственная временная была здесь, у вас.
— Мы больше не общаемся…
— Именно поэтому мы предлагаем конструктивный диалог. Мы можем рассмотреть вариант реструктуризации. Составить индивидуальный график, удобный для вас. Но для этого нужны действия с вашей стороны. Первоначальный взнос. Хотя бы минимальный. Скажем, пятьдесят тысяч. Чтобы показать добрую волю и остановить рост пени…
— Пени?
Земля уходила из-под ног. Я и кредиты-то не брала никогда, родители помогли купить квартиру.
— Послушайте… — я решила закончить диалог. — Знаете, до свидания!
Хотела закрыть дверь, но ее аккуратно придержали.
— Не рекомендую вам тянуть. Время работает против вас, Светлана Евгеньевна, — низенький мягко, но неумолимо вставил свое слово. Его бегающие глаза скользнули мимо меня, вглубь прихожей, будто оценивая обстановку, стоимость вещей — старенький шкаф, потертый коврик. Потом вернулись ко мне. В них мелькнуло что-то холодное, хищное. — Проценты и пени начисляются ежедневно. Каждый день просрочки — это увеличение суммы. И… — он сделал паузу, давая словам проникнуть глубже, — мы знаем, где вы работаете. Было бы крайне неприятно, если бы ваши финансовые трудности стали достоянием общественности или вашего руководства. Это может негативно сказаться на репутации. И на работе тоже.
Угроза повисла в воздухе, густая, липкая, гадкая. Я даже не нашлась, что сказать.
— Мы не хотим этого, Светлана Евгеньевна, — высокий снова включил режим «заботы», но теперь это звучало как насмешка. — Мы хотим помочь вам решить проблему цивилизованно. Мирно. Давайте договоримся о следующей встрече? Завтра. Вы сможете обдумать наши предложения, посмотреть свои возможности. Принести хотя бы символическую сумму. В знак доброй воли.
Они не ждали ответа, я молчала. Низенький уже протягивал визитку — гладкую, белую, с логотипом банка и номером телефона без имени. Я машинально взяла ее. Бумага казалась ледяной.