Йогурт тоже купили.
Шли мы домой уже в потемках. Мороз щипал нос. Фонари рисовали наши длинные, искаженные тени на снегу. Тишину нарушал только хруст снега под ногами и шуршание пакетов. Шли гуськом по протоптанной между сугробов тропинке.
— Свейта, — глухо заговорил Покахонтас, глядя куда-то поверх крыш панелек. — Египет… Как туда попасть? На колеснице? На корабле?
В его голосе звучало не просто любопытство, а тоска — настоящая, глубокая. Я вздохнула.
— Довольно далеко… Нет, колесница не очень вариант… Обычно люди летают в Египет по воздуху. На самолетах… — Я поймала вопросительный взгляд и пояснила. — Это такие… железные птицы.
Втайне я ждала изумления и потрясения, но почему-то он даже не удивился, от чего удивилась уже я.
— Понял, — кивнул мужчина. — И долго они летят?
— Да нет… — я пожала плечами. Информацию об авиаперелетах из Омска в Египет я не изучала, но предполагала, что прямых рейсов нет. — Думаю, максимум за сутки доберешься… В смысле, за день.
— За день? Так долго?
Мужчина так презрительно скривил губы, что я возмутилась.
— Ты древний египтянин или нет? Сутки с пересадкой, скорее всего… Если напрямую, часов пять. Но нужны деньги.
— Деньги, — ровно повторил он.
— Да, — обреченно кивнула я, осознавая, что сейчас объясняю козе, как играть на баяне. — Чтобы лететь, нужны деньги… Оплата. За услугу.
— Понял, деньги, — согласился он.
— В принципе, у меня есть кредитка… — скрепя сердце произнесла я.
Пришелец посмотрел на меня вопросительно и тут мне пришлось объяснить принцип работы кредитной карты. На это он отвернул нос и от моей помощи категорично отказался.
— Не надо кредитку!
Заявление мне и понравилось, и обеспокоило одновременно.
— А как полетишь без денег? Надо… Еще и паспорт, — тоскливо сказала я. — Без него не пустят.
На «паспорт» Покахонтас тоже уверенно мотнул головой. Поняв, что египтянин слишком древний, чтобы придавать значение таким мелочам, я попыталась объяснить.
Он слушал вполуха.
— Бумажки нужны людям. А бессмертному богу они не нужны, маленькая Свейта, — снисходительно произнес пришелец. — Меня пропустят в любую железную птицу. Владыке подземного мира не перечат.
Самомнение у него было размером примерно с Египет, я даже позавидовала.
— Потому что ты на всех языках угрожаешь вырвать языки и скормить собакам? — съязвила я. — Кстати, откуда ты знаешь столько языков?
— Просто понимаю, — спокойно ответил «бессмертный бог». — Я таким родился. В моей голове все незнакомые слова дрожат, а потом сбрасывают скорлупу и их ядра становятся видны мне.
— Будешь угрожать кому попало, тебя же запрут, дурачок ты такой… — грустно произнесла я.
Резко остановившись, Покахонтас гневно сверкнул глазами.
— Не. Называй. Меня. Так. Женщина. Ты забываешь свое место. Учти, я не буду добрым бесконечно…
— И это мне говорит тот, у кого даже своих штанов своих нет? — вспыхнула я.
Обогнув его по широкой дуге, я пошла домой. Кормлю его, пою, одеваю, жалею, а он — «знай место»?! Я на ходу давилась гневом, обидой и желанием послать его божественное собачье высочество в Египет. Да, немедленно, как только вернемся. Шел ли он следом, не знала, я гордо не оглядывалась.
Не заметила, как из-за угла дома с громким хриплым лаем вылетел черный пес. Небольшой, но широкомордый бульдог без намордника бежал, сопя и кряхтя с явным намерением впиться мне в икру. Глаза светились в темноте, я резко затормозила и тут же сзади низко и зло рыкнул пришелец:
— Хе!
Пес словно врезался в невидимую стену, затормозил, поскальзываясь на гололеде, и завалился на бок. Лающий вой стих, превратившись в скулеж. Не соизволив остановиться, Покахонтас проследовал вперед, держа в каждой руке пакет. Шагал он уверенно, точно к моему подъезду. Запомнил, надо же…
— Поторопись, Свейта, — хмуро бросил он. — Я замерз.
Ругаясь про себя, я засеменила следом, стараясь держаться к нему поближе.
— Гаврилова Светлана Евгеньевна? — встретил меня вопрос. На лестничной площадке у моей квартиры стояли двое.
Глава 12. Хвост, приползший к двери