Я отхлебнула чай, не чувствуя вкуса.
— …лично разбила бы ему морду бесстыжую, да прячется. Коллекторы еще названивают, сучьи души. Как может нормальный человек на такую работу соглашаться?! На вид же приличные мальчишки. В прошлый раз всем соседям записки подложили. И телефоны обрывают, и в чужие двери стучат. Мне тоже стучали, так я их чайком горячим облила. В следующий раз кофе предложу. Грозились в суд подать. Чой-то нет повестки! — Анна Готлибовна довольно хохотнула, но тут же посерьезнела. — Не знал, Женечка, голубчик?
Капиталистический «Джонни» потихоньку переименовывался в местного «Женечку». Тяжело зыркнув на Готлибовну, пришелец, на глазах обретавший тысячу дополнительных имен, неопределенно покачал головой. Все это время он молчал, а мне было отчего-то даже стыдно поднимать глаза. На него. На всех.
— Готово, — показался деловитый Никита. Он уже обучил пришельца всем доступным способам вызволения двери. Сам Никита с коллекторами дело имел не раз, был привычен и к монтажной пене в замке, и к заваренному входу, так что коллекторов не любил. — Женек, а вообще, в сумку димексид и напильник кинь, пригодятся. А ты, Светуха, на банкротство подавай. Все спишут, будешь чистенькая как младенчик! Прям как я!
Быть как Никита мне не очень хотелось, но я послушно кивнула, чтобы не обижать.
Я поблагодарила своих странных, но отзывчивых соседей, и мы спустились в квартиру. Покахонтас хранил гнетущее молчание. Ругать его у меня не было сил, да и за что? За грабеж уже отругала, а он помогал, как умел, сама виновата, что позволила вмешаться.
Пройдя в комнату, я сразу позвонила Семену.
Абонент не отвечает или находится вне зоны действия сети.
Хотелось плюнуть ему в лицо, а еще больше — взять палку и разбить ему и лицо, и машину. Думаю, уж на это моих сил бы могло хватить. Уже посчитала: с учетом моей зарплаты, трат на квартиру и еду, на погашение потребуется несколько лет. А бывший будет жить и щеголять на модной тачке. Когда людей обманывают близкие, виноват обманщик или тот, кто оказался слишком доверчив? От несправедливости хотелось орать в небо.
Поели мы с пришельцем без разговоров, каждый думая о своем. Сейчас не до божественного. Земные, очень земные дела…
Тишина давила.
— Посмотрим фильм? — предложила я, чтобы отвлечься.
Мужчина без охоты кивнул. Специально для владыки священной земли, я включила на телевизоре «Мумию». Покахонтас устроился рядом со мной на кровати и выглядел мрачным как грозовая туча.
Телефон завибрировал.
Я вздрогнула, увидев звонок с типового номера, и тут же сбросила. Так звонили коллекторы. Поймав на себе тяжелый взгляд пришельца, быстро скинула телефон в режим полета.
За два месяца нервы ни к черту. Один намек и руки опять задрожали. Не героиня я, совсем не героиня… Мышь, как она есть.
Кровать скрипнула, матрас промялся под тяжестью тела: Покахонтас пододвинулся ко мне.
— Клянусь своим сердцем… — он положил руку на грудь. — Я не ступлю на пески Египта, пока не сокрушу твой долг, Свейта.
Я только вздохнула. Говорил он, вроде, серьезно, даже страшновато стало.
— Слушай… Не надо… Это не твоя проблема.
Он упрямо мотнул головой.
— Теперь моя. Не отвергай руку, которая хочет помочь. И не молчи. У тебя легкое сердце, Свейта, напрасно таишь печаль. Только мумии страдают молча, — негромко произнес Покахонтас. Протянув широкую ладонь, он обнял меня за плечи, привлекая к себе мягко, без намеков, совсем по-братски.
Не противясь, приняла поддержку.
Прижиматься к мужскому плечу утешало, внушало чувство, что есть защита, что я не одна. Да, я знала, что чувство только обман, просто призрак, что мужчина рядом лишь бездомный бедолага, но все же стало легче.
— У меня зарплата через несколько дней, — проговорила я в плечо, которое — смешно — но источало надежность так, что отрываться не хотелось. — Делать нечего, начну отдавать… Нет у меня сил от них бегать, так я в сумасшедший дом попаду… Буду работать, расплачусь потихоньку.
— Я помогу тебе, — твердо прозвучал мужской голос над головой.
Нисколько не веря его словам, я грустно улыбнулась. В такие чудеса я уже не верила, но за намерение была благодарна. Вопрос только в том, сколько баранов мне эта помощь будет стоить…
А на экране оживала мумия, и священные жуки-скарабеи проникали прямо под кожу незадачливых искателей сокровищ. На месте, когда жук полез под кожу на лицо, я отвела глаза, а сидящий рядом мужчина запрокинул голову и впервые раскатисто рассмеялся, увлеченно следя за кино.
— Свейта! Скарабеи любят навоз, а не есть людей. Новый вид?! И это! Невозможно сделать мумию из живого! Смешной фильм. Мне нравится, — произнес Покахонтас, продолжая ободряюще поглаживать мое плечо.