Движение казалось анубису смехотворно простым. Он поднимал свою гантель легко, ритмично, без малейшего напряжения. Мышцы работали плавно, как хорошо смазанные механизмы.
— …Десять… Одиннадцать… Эй, да ты зверь! — выдохнул коренастый, остановившись и вытирая пот со лба. Он смотрел на анубиса с искренним удивлением. — Легко тебе. Давно качаешься?
Разговор продолжался, прерываясь только на очередные подходы. К концу вечера они практически стали друзьями. Из зала анубис уносил главное, вытянутое без угроз и страха за непринужденной беседой: натянуть потолки поможет хороший парень Семен. Сюда он уже давно не ходит, а в последний раз работал в ЖК «Оазис».
Весы Маат не качались в пользу обманщиков.
Когда анубис шел к дому Свейты, уже стемнело. Уже подойдя к подъезду, он услышал, как щелкнула дверь. А из салона припаркованной машины донесся голос.
— Это он.
Анубис оглянулся. Порыв морозного ветра влетел в глаза, оставив на коже несколько колких снежинок.
Из машины вышли трое мужчин. Крепкие, в черных куртках и черных шапках. В нечетком свете уличного фонаря анубис узнал одного из тех, кого вчера столь настойчиво попросил выйти из машины. Сегодня его лицо было бледным, а взгляд избегал прямого контакта — читалось не столько желание мести, сколько смущение и отчетливый страх.
— Добрый вечер, брат, — поздоровался самый старший из троих, выступив на полшага вперед. Человек лет сорока пяти, с аккуратной сединой у висков, в дорогом, но неброском пальто. На запястье сверкнуло золото крупных часов. Его голос звучал ровно, почти приветливо, но в глубине темных глаз горел холодный, оценивающий огонек. Он не протягивал руки, лишь слегка кивнул. — Погода не летная, да? Холодина.
Говорил он не на языке Свейты, не на русском. Анубис замер, изучая группу. Его взгляд медленно скользнул по каждому, словно взвешивая людей на невидимых весах. На сборщиков податей они не походили.
— Вечер, — нейтрально отозвался Анубис, без усилий переходя на другой язык и не отводя взгляда от старшего. Его собственный голос был ровным, без тени волнения. — Холод не помеха полету.
Уголок губ старшего дрогнул — то ли улыбка, то ли гримаса. Его спутники напряглись еще больше.
— Твоя правда, — заметил старший. — Меня зовут Ваагн. Но для друзей — Вахо. — Он сделал небольшую паузу, давая имени отзвучать. — У нас к тебе, брат, интерес возник. Ты нехорошо поступил с моими друзьями, брат. Садись, поговорим. По-дружески. По-хорошему.
Анубис медленно перевел взгляд на испуганного вчерашнего «вышибалу», потом снова на Вахо.
— О чем ты хочешь говорить по-дружески, Вахо?
— О словах. О делах, — охотно отозвался мужчина. — О последствиях слов и дел. Только не на морозе, брат.
Анубис наклонил голову, оглядывая окружившую его компанию. Предложение его, в принципе, устраивало. Вахо излучал власть, а власть анубису была нужна.
— Поговорим, — согласился он.
Бросив последний взгляд на окна Свейты, анубис с достоинством сел в машину.
Глава 18. Арарат
— Прокатимся до ресторана, не против? — доброжелательно произнес в машине Вахо. Усевшись на переднее кресло, он обернулся. В скудном свете салона черная щетина на подбородке казалась сплошной.
— Вези в ресторан, — разрешил анубис. После бесполезного тягания гантелей он чувствовал голод.
Остальные трое продолжали молчать. Тот, кого он напугал во время поездки из приюта, предпочел пересесть в другую машину.
— Сам откуда будешь?
— Та-Мери, — отозвался анубис. — Сейчас вы называете это место Египет.
— О-о-о! — Собеседник похлопал по бедру и обернулся. — А в пирамидах был?
Анубис широко улыбнулся.
— Был.
— А мумию видел?
— Да.
— И как?
— Мертвая.
Все хохотнули. Обстановка в салоне слегка разрядилась.
Машина миновала ярко освещенные проспекты и свернула в тихий, престижный район. Вахо молчал, лишь изредка бросая короткие указания водителю. Анубис спокойно созерцал за тонированным стеклом городские огни. Угрозы он не ощущал.
Водитель остановился у неброского здания. Вывеска гласила: ресторан «Арарат». Вахо вышел первым, жестом приглашая анубиса следовать за собой. Морозный воздух ударил в лицо, контрастируя с теплом салона.
— Самвел Рубенович с тобой будет говорить, — бросил мужчина на ходу. — Знаешь такого?
— Нет, — анубис равнодушно пожал плечом, скользнув взглядом по неброскому фасаду. Камень темного оттенка, массивная дубовая дверь, приглушенный свет за высокими окнами. Вывеска «Арарат» была стилизована под старину.