— Что хочешь за услугу? Говори. Всеми силами помогу, слово даю.
Остатки мяса молодого барашка уже остыли на ложе из салата. Анубис отодвинул тарелку и немного подумал.
— Мне нужны документы, деньги и… Поручительство с человека снять можешь?
Глава 19. Я думала, ты умер
Как только он открыл дверь, Свейта выпрыгнула из комнаты. Руки уперты в бока, в позе — вызов, волосы были слегка растрепаны, глаза красные. Она явно не спала, прежде чем вскочить на звук ключа.
— Где ты был?! — женский голос звучал выше обычного. — Я чуть с ума не сошла!
Часы многозначительно тикали.
— Я думала, ты умер! Замерз! Потерялся! Уже хотела идти искать!
Анубис остановился, медленно обвел взглядом лицо Светы — от взъерошенных волос до плотно сжатых губ.
— Я гулял. Случайно задержался, — честно сказал он, снимая пальто. Запахи дыма, мяса и специй с ароматами парфюмов, глубоко въелись в ткань. Где именно он был и с кем, анубис говорить не планировал, собираясь сделать свое дело тайно. Спокойные ответы его жрицу не успокоили, а почему-то еще больше возмутили.
— Гулял?! Ты не знаешь, что надо предупреждать? Мог бы позвонить… — Свейта осеклась, явно вспомнив, что у него нет телефона, и поправилась. — Мог бы написать записку! Я уже думала в полицию идти, звонить по моргам!
— Не надо полицию, — поморщился он, проходя мимо нее на кухню. Предполагая, что его неудачное посещение банка не осталось незамеченным, анубис рисковать не хотел.
Настроение после успешного дня было отличным. Почему Свейта так возмущена?
— Чем от тебя пахнет? — женщина принюхалась с подозрением, особенно внимательно всматриваясь в его лицо. — От тебя пахнет шашлыком. Ты… Что делал?
— Ел шашлык, — невозмутимо признал он.
— У кого ты ел? С кем? Или ты… был с женщиной? — Она вдруг широко распахнула глаза. Голос поднялся еще выше, на белом лице проступили розовые пятна. — С женщиной, да? Познакомился?
Недоуменно обернувшись, анубис посмотрел на Свету внимательнее. Ее возмущенная фигура, упреки и дрожь тревоги, которую он уловил под слоем гнева — это… ревность?
Сердцу неожиданно стало приятно.
Анубис не смог сдержаться. Низкий, бархатный смех вырвался изо рта, заполнив тишину комнаты. Он откинул голову, и смех стал громче, искренним, почти раскатистым.
— Еще и смеешься?! — возмущение в женском голосе достигло пика. Слезы обиды заблестели на глазах. — Я тут места не нахожу, не знаю, жив ты или… А ты… А ты смеешься?
Ее ревность и беспокойство были так по-человечески смешны и лестны, как теплый свет после ледяной улицы. Его жрица ревнует, беспокоится, не спит. Стоит здесь, вся взъерошенная и хорошенькая в своем негодовании, потому что он задержался и сытно поужинал не у нее.
— Ты не хочешь, чтобы я ел у других женщин? — широко улыбаясь, уточнил анубис, плавно, как большой хищник, надвигаясь на Свейту.
Она фыркнула.
— Ешь, где хочешь, только предупреждай! Ты же… Что ты делаешь?
— Рассказываю, — анубис мягко наступал, — что меня накормил хороший человек. Он хотел говорить, и я говорил с ним. Это все. Женщин не было.
Метель рисовала белые кружева на черном стекле. Он подошел совсем близко.
— Я думала, ты потерялся!
Ее тревога, ее ревность понравились ему.
— Не знал, что ты будешь так волноваться, — он ласково тронул прядь ее волос.
— Конечно, я волнуюсь! Ты же мой владыка! — неожиданно выпалила Свейта и тут же покраснела.
Триумф побед кружил голову. Анубис рассмеялся снова, тихо. По-новому глянув на Свейту, он оценивающе окинул взглядом приятную округлость щек, стройные ноги, небольшие белые стопы, почувствовал тонкий аромат кожи и понял, что в достаточно приподнятом настроении. Пусть неопытная и своенравная, его жрица мила и достойна его ласк.
— Да.
Без сомнений анубис приблизился и мягко положил ладонь на место, где бьется женское сердце, желая дополнить вечер еще большим удовольствием, продемонстрировать Свейте свои умения, подарить наслаждение прикосновений, увидеть цвет ее объятий. И тут же отпрянул, получив вместо счастливой улыбки негодующий шлепок.
Не просто шлепок: звонкая пощечина остро обожгла кожу щеки.
— Руки убери! — с пылающими щеками Свейта отскочила.
Анубис ошалело уставился на человеческую женщину, которая посмела его ударить. Укус мухи сильнее, но… Он едва удержал себя от того, чтобы прихватить и встряхнуть ее как легкую куклу. Отказалась от великой чести, хлестнула по щеке ни за что… Он медленно отступил, ещё не решив, что именно делать и как реагировать.
А Свейта с реакцией не медлила.