— Ага, слышала, — подруга в трубке хрустнула чем-то похожим на огурец и дальше говорила жуя. — Забудь. Я знаю гадание получше. «На рюмашке» называется. Первая рюмка — «любит», вторая — «не любит». В общем, сколько осилишь, такой и результат.
Она хохотнула. Застенчивостью и романтичностью, в отличие от меня подруга не отличалась.
— Даже если последняя «не любит», тебе уже не до него. Шикарно же? Свет, ты опять про этих твоих коллекторов переживаешь? Найди уже нормального мужика, чтобы он их разогнал!
— Угу…
— На следующей неделе — в силе? — подруга быстро перевела тему. На следующей неделе мы договаривались встретиться.
— В силе, — автоматически подтвердила я, откладывая рассказ до лучших времён.
На следующей неделе мы с Маринкой собирались в бар. Ходили мы туда, когда наши графики, планы и настроение совпадали, что происходило нечасто: пару раз в год. К общительной Маринке обязательно клеились какие-нибудь мужики, ну а я… Я так не умею. Не те флюиды.
— Супер, надеюсь собачьей шерсти на тебе на этот раз не будет, — хмыкнула она, и быстро попрощалась. — Все, чмоки-чмоки.
В общем, Маринке я ничего не сказала. С другой стороны, что говорить?
«У меня тут это… голый мужчина вывалился из зеркала, кажись, ничего не соображает и не помнит. Я его помыла и положила в кровать», — представив такой рассказ, я усмехнулась. Марина бы погнала его веником из квартиры и ещё сверху бы вызвала наряд. А я вечно тащила в дом мяукающих котят, скулящих щенков, молчаливых взрослых собак, подбитых птиц. Маринка говорила, что у меня синдром спасателя. Я только пожимала: «Кто, если не я?» Может это подсознательное желание найти того, кто слабее, чтобы казаться сильнее? Не знаю, пусть специалисты судят. Мне просто всегда нравилось помогать.
Но вот гипотетического вурдалака я приютила впервые. На всякий случай погуглив про способы борьбы с нечистью, я осенила крестом, и приложила серебро к смуглой коже. Эффекта не было, что внушило мне одновременно и тревогу, и облегчение.
Кто мог вылезти из зеркала, как?
Устроившись с телефоном прямо на полу внутри маленького мелового круга, так, чтобы видеть спящего пришельца, я рылась в интернете. Тот выдавал, что в зеркалах по верованиям древних славян живёт Зеркальница, душа зеркала. Она может показать будущее или судьбу, а вот нечистую силу не любит, поэтому та в зеркале не отражается.
Хм!
Следственный эксперимент показал, что мужчина в зеркале очень даже отразился, так что я продолжила поиски хоть какой-то информации.
Ещё интернет говорил, что зеркало может быть дверью в потусторонний мир. Потустороннее было явно ближе к теме. Глядя на вполне человеческие босые ступни размера эдак сорок четыре плюс, я задумалась.
«Получается, по этой теории он из мира или места, где торчал голым и замёрзшим. Пришел на свечку: на тепло или свет».
С этой мыслью я поняла, что отныне отношусь к зеркалам и свечам с подозрением. Зеркало в ванной, из которого выбрался мужчина, осталось на месте, даже не треснуло. Я все ощупала: на ощупь стеклянное полотно оставалось канонично твердым. Даже в темноте. Мне хватило смелости зажечь перед ним свечу и в третий раз, но больше ничего не происходило. От раздумий трещали мозги. Каким образом через стекло может выйти существо на вид из плоти и крови? Информации катастрофически не хватало.
Осознав, что нужно попробовать допросить гостя, я нерешительно побродила вокруг него. Через десять минут внутренняя трусиха победила. Разбудить я так и не решилась.
«Пусть поспит. Оклемается и пойдет домой в родное зазеркалье. Что ему здесь делать?»
Чуть ободрившись от этой мысли, я направилась на кухню варить солянку, рассудив, что лучше уж ничего не понимать с супом, чем без него. Бесшумно помешивая бульон ложкой, я не могла не думать ни о чем, кроме пришельца, боясь проворонить пробуждение.
На обед гость не проснулся, хоть я и каждые пять минут бегала его проверять. Нервы лихорадило знатно. На самом деле я даже не знала, что лучше: чтобы он спал или чтобы проснулся?
Мне нужно было сходить в магазин, но оставлять квартиру я не решилась, так что заказала доставку. Курьер приехал к вечеру, бесцеремонно нарушив пронзительным домофонным звонком сакральную тишину дома.
ТИЛИ-ЛИНЬ!
От звонка я привычно вздрогнула, а затем, кляня все, побежала на звук, боясь, как бы он не перебудили спящего.
— Доставка, — произнес мужской голос в трубку. Поднявшись по лестнице, мужчина молча передал мне два больших шуршащих пакета.