Надо же, я думала, вурдалаки смелее.
Все происходящее было странно.
— Хочешь ещё солянки? — заботливо спросила я, указывая на кастрюлю.
Мужчина кивнул.
«Света, атас! Это капец, как странно!» — не выдержав, завопил разум, взирая как я спокойно кормлю полураздетого индейца-пришельца солянкой. Но я и сама поняла, что молчать дальше нельзя.
— Ты меня понимаешь? — аккуратно спросила я, забирая тарелку. Он опять кивнул. Теперь кивка мне было мало. — Если понимаешь, скажи: понимаю.
Я замерла с пустой тарелкой и полной поварешкой, показывая, что не налью, пока мне не ответят.
Голодно глянув на тарелку, гость облизнулся, задумчиво потер затылок, посмотрел на собственные ноги и с неохотой ответил:
— Пони-маю.
Мужской голос звучал тихо, с хрипотцой и таким интересным акцентом, будто он вправду из другой страны.
— О! — обрадовалась я отсутствию языкового барьера, и выдала ему вторую порцию. Теперь он ел чуть медленнее.
— Как тебя зовут? — осторожно уточнила я, пытаясь не вывалить на неокрепшего гостя с десяток вопросов на раз.
Он молча пожал плечами, продолжая есть.
— Совсем не помнишь имени?
Опять кивнул.
— Как ты очутился за моим зеркалом?
Теперь пожал плечами.
— Кто ты? Ты человек или… не совсем?
И снова эти плечи. Да что ж такое!
— А как ты ко мне вышел? Теперь отвечай! — мне надоело разговаривать с ничего не помнящими плечами. — Это ты помнишь? Как появился в моей квартире?
Мужчина поднял на меня чайные глаза, и я чуть не расплылась в улыбке. Он не был классически красив, но выглядел настолько гармонично, что невольно вызывал восхищение.
— Был… запах. Вкусный. Тепло, — опять заговорил он с той самой хрипотцой, произнося каждое слово с характерным усилием, словно вспоминая и необычно интонационно растягивая слова. — Я хотел есть, хотел согреться. Я проснулся. Пополз на свет, на запах. Вылез к тебе.
Я слушала с восторгом. Больше всего он походил на породистого жеребца с черной гривой, а ещё на крупного добермана. Чистокровный экземпляр из того племени, каким такая скромная мышка как я объективно может только любоваться. И я любовалась на него, как на произведение искусства. От всего сердца.
«Разговаривает! Говорящий! Разумный! Понимающий!»
И тут же поняла, что приманила «суженого» на куриную ножку.
— Уже что-то! — с энтузиазмом ответила я. — Ты говоришь «проснулся». А где ты спал, голый и замерзший?
— Не помню. Не было солнца.
Гость доел суп, выдохнул и положил ложку.
Больше ничего содержательного добиться я не смогла, поэтому предложила пришельцу помочь мне разобрать продукты — не потому, что мне было лень это делать, а чтобы пронаблюдать, как скоро он начнет ориентироваться и хоть что-то соображать. Холодильник мой гость видел явно впервые, но принцип понял быстро. Наблюдая как он осторожно трогает шуршащие пакеты, робко укладывая печенье к сыру, я немного приуныла. К разгадке «что делать» я пока не приблизилась.
Остаток вечера я провела обучая его, где справлять нужду, где брать воду и прочим бытовым мелочам, а после начала изучать интернет.
Тема запросов была одна: «амнезия».
Глава 5. Первые воспоминания
«Амнези́я (от др.-греч. забвение) — заболевание с симптомами потери памяти, особенно на недавние важные события, или неполных воспоминаний о произошедших событиях. Амнезия может быть спонтанной и часто бывает временной. Воспоминания о последних событиях, предшествовавших амнезии, зачастую не возвращаются никогда».
— Отлично, — с сарказмом заметила я, прочитав вслух абзац. — Покахонтас! Что ты вообще помнишь? Самое первое воспоминание. Хоть что-то?!
Новое сообщение от банка «Светлый»: задолженность.
Я с досадой смахнула уведомление.
Мы сидели на кухне. Оторвавшись от созерцания собственных рук и растерянно глянув на меня, пришелец подумал и сомкнул густые брови, от чего на лбу образовалась суровая морщина. В моей самой широкой белой футболке, сидевшей на нем в обтяжку, он смотрелся нестандартно. Как будто его выловили из американских прерий и поместили в футболку, не рассказав «зачем».
— Солнце, — наконец сказал он. — Помню солнечный диск.
«Лаконичненько и опять аутентично…»
— Очень хорошо, это начало, — бодро ответила я, не показывая виду, что огорчилась. — Давай ты… посмотришь пока разные места планеты, может наткнешься на что-то знакомое. И думай, ладно?