Вилтраниэль была старшей дочерью второго дома, наследницей рода, а мой отец - третьим сыном первого дома, и он выбрал не ее, а мою мать - Луниэль. И это еще не все! После свадьбы моя мать вышла из второго дома, где была, по сути, никем, и вошла в первый дом, присоединившись к роду отца, и получила там неплохую должность, а вскоре стала сподвижницей Владычицы и оказывала на нее большое влияние.
Быть отвергнутой - позор для любой эльфийки, а уж для наследницы рода и вовсе несмываемое пятно на репутации. Но Вилтраниэль смогла вывернуть ситуацию в свою пользу. Не прошло и пятнадцати лет, как первый дом был обвинен в государственной измене и подготовке госпереворота, главной зачинщицей якобы являлась моя мать. Первый дом был упразднен, большая часть его представителей - казнена. В том числе мои отец и мать. Второй дом получил его наименование и поднялся по иерархической лестнице, а Вилтраниэль стала матерью теперь уже первого дома и сподвижницей Владычицы.
Мне тогда было всего семь лет, я остался без дома и без родителей, и Вилтраниэль взяла меня к себе, дескать, родная все же кровь, такой акт прощения сестры, покинувшей некогда род и затеявшей недоброе против государственного строя.
На самом деле она отыгрывалась на мне за обиду, нанесенную отцом. Подозреваю, дело было не только в уязвленном самолюбии и пятне на репутации. Видимо, она действительно испытывала какие-то чувства к моему родителю.
Не удивительно, что жилось мне не сладко, были и непомерные нагрузки, и постоянные наказания, в том числе физические, были и голод, и унижения. Все это, разумеется, не афишировалось. На людях я был любимым племянником. Потому все терпел, надеясь, что когда-то мной заинтересуется какая-нибудь эльфийка из другого, пусть даже более низкого дома и возьмет если не мужем, то хотя бы наложником. А там уж я устроюсь, благо природа не обделила умом и физической силой.
Но когда дорос до времени сватовства, выяснилось, что Вилтраниэль уже решила мою судьбу, намереваясь отдать наложником к своей племяннице. Мало того, что это светило мне все тем же униженным положением в первом доме, так еще и потенциальная госпожа славилась своими извращенными наклонностями. Ее мужья (а их было четверо) вечно ходили с располосованными кнутом спинами, синяками и даже переломами. Что же она будет делать с наложником?
Я знал, что сегодня в Элта Ранил прибывает делегация от Великого ковена, чтобы выбрать жениха для ментерии Нгави, провинции, чья территория издавна считалась спорной. После проведения ее отбора, должны были заявить свои притязания эльфийки. А это значило, что сегодня я стану наложником садистки Оланаре.
Я мысленно искал выход, пока чистил конюшни, но ничего лучше, чем самому кинуться на вилы, в голову не приходило. Потому настроение было преотвратным, а тут еще, не успел я дойти до помывочных, как меня перехватила Ямиланта и сообщила: меня немедленно требует к себе Вилтраниэль.
- Зачем? - выпалил я, внутренне напрягаясь.
- А я откуда знаю? - фыркнула младшая сподвижница матери первого дома. - И ты спрашивать не должен! Твое дело выполнять. Дерзкий какой!
- Простите, госпожа, - спохватился я и опустил взгляд. Матерь при любой возможности говорила, что я дерзкий, весь в отца. И гляжу прямо, и язык за зубами не умею держать. За это мне часто прилетало. - Могу я сперва зайти в помывочные?
- Нет! - рявкнула Ямиланта. - Немедленно иди в большую гостиную! Не заставляй ждать матерь и ее гостью.
Гостью? Я удивился, не представляя, кто бы мог явиться так рано к матери, да еще и сегодня, в день, когда все знатные эльфийки наводят марафет перед встречей с делегацией от Великого ковена.
Я поклонился и помчался, любая задержка могла обернуться для меня тесным общением с розгами. Сердце билось в груди, встревоженное надеждой. Может быть не только ментария Нгави возьмет себе в женихи эльфа, но кто-то из ее сопровождающих, и потому понадобились еще мужчины брачного возраста? Может ли быть, что выбор пал на меня? В теории, да. Я сильный, обученный, вышел лицом и фигурой. Но матерь Вилтраниэль ни за что не согласиться выставить меня на отбор! Если только ей не прикажут.