При таких внутренних эмоциональных качелях поездка с сестрой Владычицы во дворец и визит к лекарю прошли фоном, как нечто несущественное. А когда к вечеру меня отпустили и даже выдали экипаж, чтобы добраться до родового особняка, я ощутил, что назревает проблема посерьезней.
Мой страшный секрет рвался наружу. Никто, ни одна живая душа не знала, что у меня есть магические способности. Когда они впервые проявились, я был один и никому не сказал о случившимся, потому как точно знал: если матерь выяснит, что я маг, не отпустит от себя никогда, привяжет навечно, заставит служить семье, выжимая из меня все силы. Старался дар подавить, но не вышло. Тогда стащил в библиотеке книгу и учился его контролировать. Но иногда, когда я испытывал какие-то особенно сильные чувства, магия вырывалась из-под моего контроля и начинала бурлить. Вот и сейчас она требовала дать ей выход.
Уходить, ища уединения, было опасно, потому как после визита во дворец, матерь, конечно же, должна была вызвать меня к себе, чтобы расспросить и дать указания по поводу отбора. Понадеялся, что ей будет некоторое время не до того, ибо Вилтраниэль должна была отбыть к месту встречи делегации из Нгави, и рванул к морю, к уединенной бухте, которую давно использовал в подобных случаях. Близкой от родового дома и города, но безлюдной - идеальное убежище для того, кто хочет выплеснуть магию, оставаясь незамеченным.
Но в бухте меня ждал сюрприз. Искрясь в лучах закатного солнца, на волнах качался магически созданный воздушный пузырь, а внутри него - девушка. Издалека было плохо видно, но, показалось, что она без сознания. Рискнул и решился применить рвущийся на волю дар. Создал водный поток и начал подталкивать пузырь к берегу.
Когда до него оставалось шагов пять, понял, что девушка - иноземка. Свет звезд, да она же наверняка, из свиты ментерии! Что с ней случилось?
Разволновался, слишком сильно ударил водным потоком в воздушный пузырь, и тот лопнул. Иноземка упала в воду, но в себя так и не пришла. Бросился вытаскивать девушку в ручную, а вытащив, положил на песок и начал легонько бить по щекам.
Она не подавала признаков жизни. Удивительно красивая, совсем не похожая на эльфийских женщин, с разметавшимися по золотому песку каштановыми волосами, с капельками воды на высоком лбу, тонком аккуратном носике и даже розовых чуть пухлых губах, она была бледна, словно жизнь ушла из ее тела.
Я знал, что нужно делать. Нас еще в детстве учат оказывать помощь тем, кто тонул. Жизнь у моря обязывает иметь такой навык. Но не мог решиться прикоснуться к губам женщины, пусть и иноземки, без ее позволения. А уж что было бы, узнай кто-то об этом! Клеймо позора выжгли бы у меня прямо на лбу.
- О, свет лучезарной, если кто это увидит или узнает, что я сделал… - прошептал, стараясь отогнать дурные предчувствия, и наклонился к губам девушки, делая первый выдох.
Девушка дернулась, как от удара током. Я моментально отпрянул, вскочил на ноги, удаляясь на почтительное расстояние. Сердце колотилось в груди, в голову лезли глупые мысли: “А не ищет ли эта прекрасная магичка себе мужа? Такая молодая, а уже приближенная ментерии!”
Я был растерян, не знал, как донести, что не стоит рассказывать никому о нашей встрече, потому как для меня это будет губительно. А спасенная мной попросила проводить ее к порту. Сразу смекнул, что ей нужно прямиком к месту встречи Владычицы и ментерии. Девушка все время прижимала к себе какой-то ларец и книгу, возможно, в ее обязанности входило хранить эти вещи и передать ментерии при встречи с нашей правительницей.
Всю ночь мне не спалось. Матерь так и не вызвала меня к себе, а я корил себя за то, что не решился обратиться к найденной в бухте магичке с просьбой, не привлек как-то внимание, не проявил себя должным образом. Возможно, она бы замолвила за меня словечко перед своей наставницей. Конечно, ментерия, наверняка, зрелая женщина, и слова молоденькой девушки для нее не слишком весомы, но с другой стороны, если та в свите, значит, имеет какое-то, пусть не слишком сильное, но влияние.