Что он творит?
– Ее зовут Майя, ей почти пять лет. Она такая же вредная, как и я. Активная, любознательная, не может усидеть на месте. Мальчишка в юбке, – говорю с любовью. Скучаю.
– И что нам делать?
Нам?
Поворачиваюсь на правый бок, практически утыкаюсь во вкусно пахнущую шею Упыря. Дыхание ускоряется. Хочу прижаться, как тогда, на озере.
– Зариповы теперь зовут нас на какой-то семейный детский праздник. С дочкой. Видела, как они загорелись?
Видела, все видела. И даже на мгновение представила, что все происходящее вокруг – не вранье.
Опускаю взгляд, касаюсь им острого кадыка, который при сглатывании дергается.
Поднимаюсь. Губы Осипова напряжены. Как и скулы. Желваки вон как ходят. Он будто злится. На что-то.
А я понимаю, что прикоснулась бы к его губам. Чисто из любопытства. А вдруг с ним классно целоваться?
– Оливия бы, конечно, нашла предлог не приезжать. Она жуть как не любит все эти детские праздники.
– Почему? – задаю самый тупой вопрос.
Мне все равно, почему она не любит. Да и вообще все равно на эту Оливию. Но трогает то, что именно в этот момент Денис помнит о ней. Или не так: Денис вспомнил о своей бывшей жене.
– А я бы поехала. Всегда интересно, какой торт приготовили имениннику. Сейчас модно торт-пиньята. Разбиваешь шоколадный корпус, а внутри сюрприз.
Осипов хмурится. Его губы расслабляются и растягиваются в улыбке. Я вижу ровный ряд зубов. Луна освещает их, и они выглядят белоснежными.
Синтетическая ткань ночной сорочки полностью облепила мое тело. Кожа уже не просто влажная, она мокрая.
В груди давит сердечный ритм. Когда Денис что-то объясняет, да и просто говорит, удары чувствуются сильнее, а когда замолкает, сердце успокаивается.
– Тогда соглашаемся?
Он меня и вправду спрашивает?
Киваю. Мычу невнятно, потому что не понимаю ничего. Это просто встреча?Или продолжение моего контракта? Спросить стесняюсь. От близости такого мужчины теряюсь.
– Надо только дочь твою взять.
– С этим могут быть проблемы.
Осипов привстает с кровати. И глаза не стоит отворачивать. Широкая спина, проработанные мышцы. Лунная дорожка, зараза, выгодно подчеркивает все его красивое тело.
Пальцы горят и требуют, чтобы я прикоснулась к Денису.
– Если Майя не захочет, нужно будет уговаривать, а это сложно. Слишком сложно.
– Упрямая, короче.
– Есть такое, – усмехаюсь.
Упырь откидывается на подушку. Одеяло сползло ровно до границы резинки трусов. И Денис каким-то образом теперь лежит близко ко мне. Наши руки соприкасаются.
– Если у тебя получится ее убедить, я… я испеку тебе торт-пиньяту на твой день рождения, хочешь?
Шучу. Когда я волнуюсь, с чувством юмора серьезные проблемы.
Осипов переводит на меня взгляд. Долго смотрит, прищурившись. Сто мыслей пронеслось у меня в голове, пока его серые глаза становились черными из-за увеличивающегося зрачка.
– Наш контракт уже закончится к тому дню, когда у меня будет день рождения, – по-деловому, серьезно и сухо отвечает, когда тела липнут друг к другу.