Рычит постоянно. Вечно недоволен всем. Недаром живёт один. Кто такого вытерпеть сможет? Даже пёс сбегает.
Может, я ему помешала тёткин участок захапать? Он ведь на него покушался «танком» своим.
Может, не простит никак, что я наехала на него. И я честно бы извинилась, но он же мне и шанса не даёт, каждый раз, то зыркнет так, что язык к нёбу присыхает, то ещё хуже, сам говорить начнёт.
А может, достоинство мужское, не очень достойное, и он ненавидит и винит всех женщин в немощи своей?
Хотя вот нет, ненавидит он конкретно меня, остальные от него прям в восторге.
Пообщалась я сегодня с одной его поклонницей. Навряд ли она бы с таким щенячьим восторгом о нём отзывалась, если бы он с ней так, как со мной.
Благодаря тому, что мои запасы съел прожорливый Туман, у которого, между прочим, специализированный корм, а предпочитает он мою гречку с индейкой, пришлось тащиться в супермаркет.
Из еды остались сухари с изюмом и банка тушёнки.
Сосед даже и не подумал возместить мои затраты на своего пса, ещё и кривился, когда я остатки сегодня утром занесла.
Опять полураздетый. Здоровый как… Как медведь. И шерстяной тоже весь. Бр-р-р.
Глазищами сверкает из-под густых бровей, и просто режет своей грубостью.
Гад. Недаром живёт в Гадюкино.
И вот на свой страх и риск, выползла я за продуктами, честно говоря, опасаясь немного новых мер карательных от жителей деревни.
Но всё прошло гладко.
Первого, кого я встретила, это вертлявого дружка медведя, который живёт, оказывается, напротив.
Он выглянул из-за покосившейся калитки, когда я проходила мимо, неизменно треская семечки и придерживая ногой, норовившего выкосить плешивого петуха. Всё в тех же помятых штанах и кепке, только рубашку сменил. Приветливо поздоровался, провожая прищуренным взглядом, заставляя усомниться, что я опять, по мнению мужского населения деревни, непристойно одета.
Оглядела мельком себя, но не нашла ничего криминального в своём сарафане. Пристойно всё. Не короткий, не облегающий, не просвечивает.
Так что пусть идут лесом ценители моды и нравственности. На улице жара, какой день стоит. И на себя пусть посмотрят.
Дальше была стайка детишек, которые на меня и вовсе не обратили внимания.
Мальчишки постарше, промчались мимо на мопедах, оставляя на грунтовой дороге, усыпанной коровьими лепёхами, пыль.
Потом были бабульки, сидели рядком на скамейке, с которыми я поздоровалась сама.
Они переглянулись, точно спрашивая друг у друга, кто я такая, но ответили мне.
Где-то вдалеке доносилась музыка, стук молотков, и визг перфоратора.
И вот так, без приключений, я дотопала до магазина.
Замерла на мгновение, представив, что сейчас снова попаду под всеобщее внимание, но и тут меня ждал сюрприз, когда я всё же решилась войти.
Наблюдательный пункт был пуст. Только несколько посетителей в зале и дородная кассирша на своём рабочем месте.
Обрадованная этим фактом, прихватила тележку и поскакала за покупками.
На кассе правда, пришлось приложить усилия и натянуть кислую лыбу.
Кассир, медленно протаскивая мои покупки через сканер, не стесняясь, разглядывала меня, и я опять усомнилась в выборе наряда.
- Где все? – решила отвлечь её.
- Так, среда же, - пожала она плечами, и дальше не пояснила, словно после этого я должна что-то понять.
Уточнять не стала, но запомнила, что в среду сборищ почему-то не бывает.
- Смотрю, освоилась, - хмыкнула она, всё так же неторопливо сканируя мои покупки.
- Ага, - я так же размеренно их упаковывала.
- Вот это не бери, - отложила упаковку с йогуртами.
- Я посмотрела. Там сроки, норм.
- Сроки-то в порядке. Только пару дней они на складе валялись, пока мы про них вспомнили, - усмехнулась она. – Начальство сейчас отчалит и уберём. Наши все знают.
- Спасибо, - улыбнулась я польщено, не ожидая, после той горячей встречи, что мне здесь устроили, ничего хорошего.