Снова перед глазами замелькали воспоминания, где все они живы.
Услышала, как он громко выдохнул, а после этого сгрёб меня в охапку и прижал к замотанной тряпками груди. Я сначала замерла от неожиданности. Слёзы продолжали литься, но горячая рука, что водила по моей спине, приносила облегчение. В объятьях генерала оказалось тепло и спокойно. Я так расслабилась, что даже дышать стала по-другому. Будто бы с каждым его поглаживанием из меня уходили переживания последних дней. Стало легче, я и не заметила, как заснула.
Проснулась утром, на его плече. Ужасно стыдно и неловко, но я не хотела вставать. Осторожно коснулась тряпок, закрывающих рану, провела рукой вверх, дотронулась до кожи. В этот же миг испугалась и одёрнула руку. Сразу же вспомнились все те женщины, что провожали его после каждой ночёвки в трактирах.
Что я творю?
Он проснулся — за те дни, что я ухаживала за ним, научилась различать это по дыханию. Сжала кулак, так захотелось, чтобы я ошиблась.
Поднялась, даже не глянула на него и пошла к печи, греть воду и готовить отвары.
Через некоторое время я всё-таки осмелилась посмотреть. Он лежал и спокойно смотрел на меня. Так, будто ничего не произошло. Хотя вот же я глупая! Для него ведь ничего и не произошло! Это у меня был первый раз, когда я проснулась в одной кровати с мужчиной.
— Дед сказал, что мы в княжестве Жайар, — произнёс вдруг он. — Почему ты направилась именно сюда?
Сегодня его голос окреп, и сам он выглядел немного лучше. Но что за вопросы? Он хоть понимает, через что я прошла?
— Мне как-то не до указателей было, — я громыхнула кастрюлей.
— Почему ты разозлилась? — генерал нахмурился.
— Всё хорошо.
Сама не знаю, что на меня нашло. Вспомнила, как мы ехали. Постоялые дворы, воины сопровождения… И Улназа… А сейчас остались только мы вдвоём. Не знаю, сколько же должно пройти времени, чтобы боль потери хоть немного утихла.
Интересно, когда раны затянутся, генерал сразу захочет отвезти меня в столицу? Может быть, лучше мне не дожидаться этого радостного момента и сбежать? Но как это отразится на моих родных и на Акизаре?
В любом случае старики наотрез отказались обрабатывать раны. Сказали, своих забот хватает. Это значило, что бежать отсюда можно только тогда, когда раны хорошо затянутся.
— Позови мне деда, — попросил генерал. — Пожалуйста.
Он иногда звал его, когда ему нужна была помощь. Я в такие моменты убегала к бабушке Рифе и подолгу сидела там. Мне не хотелось возвращаться, в присутствии Сайнара я чувствовала себя скованно.
Вот и сейчас пришлось убегать и ждать, пока вернётся дед.
Дни текли неспешной чередой. Мы были потеряны среди белоснежных равнин. Искали ли нас? Вряд ли.
Иногда я замечала его взгляды. Он рассматривал меня так пристально, что я терялась. Не знала, куда себя деть, а при первом подходящем моменте бежала смотреть на своё отражение. Может, у меня что-то не так, волосы растрепались? В этом доме не было зеркал, да и мои не сохранились в том пожаре, поэтому увидеть своё отражение удавалось только в большой начищенной до блеска тарелке, обнаруженной на полке в подполе. Я убеждалась, что всё вроде бы хорошо, и снова принималась за работу. Приготовить, за дровами сходить, да и раны ещё требовали обработки. Был даже момент, когда я опасалась, что две из них, самые большие, снова начинают воспаляться, поэтому вечером настояла на ещё одной перевязке.
Как же было просто, когда он лежал без сознания. Теперь же каждая перевязка походила на испытание моей выдержки.
Вот и в этот момент я чувствовала, что он неотрывно смотрит на меня. Подняла глаза и увидела внимательный взгляд. Захотелось сбежать, спрятаться, я совсем не понимала, как вести себя с ним.
Наносила на рану заживляющую мазь и чувствовала его почти незаметную дрожь. Казалось, что раны ослабили его, но я понимала, что это ощущение обманчиво. В нём по-прежнему бурлила сила, его мышцы были крепкими, и глубокие тени подчёркивали безупречные изгибы.
Поймала себя на том, что совсем не спешила. Я медленно обрабатывала даже те раны, которые уже полностью покрылись новой розоватой кожей и в уходе не нуждались. Возможно, он понял это и в какой-то момент просто поймал меня за руку.
Наши взгляды встретились, и по моему лицу пробежали горячие волны. Оглушающую тишину нарушало только наше дыхание. Он смотрел так странно и так необычно. Его глаза блестели, а на губах играла еле заметная улыбка. Конечно, я смутилась и почувствовала, как на щёки набежал жаркий румянец. Опустила взгляд на его руку, в которой он до сих пор держал мою. Внутри меня ревела буря, что-то переворачивалось, что-то менялось. Его взгляды, прикосновения пробуждали во мне что-то новое.