— Ты немного ошиблась, Ирдан совсем не в моём вкусе.
Моя мучительница приглушённо булькнула. Не ожидала от комнатного цветочка, да?
— Пойдём, — Улназа пришла в себя и с ещё большей силой потащила меня к двери.
Внутри было тепло, даже жарко. Воздух наполняли аппетитные ароматы пряностей, солений и жареного мяса. Почти напротив входа — широкая лестница, чуть в стороне — небольшой зал с длинными столами. Около них, склонив головы, стояли две женщины, в чепцах, длинных зимних платьях и фартуках.
— Приветствую вас! — к нам подскочил человек. Худой, одетый в вещи, которые казались ему тесными, но судя по роскошным усам, загнутым наверх, чувствовал он себя прекрасно. — Комната для вас уже готова. Пожалуйста, прошу за мной, на второй этаж, — он вытянул руку в сторону лестницы. — Сейчас к вам придут, выслушают все ваши пожелания. И кушать уже готовят.
На втором этаже, по обе стороны, — два одинаковых коридора с комнатами для постояльцев. Хозяин, чуть ли не складываясь в три раза, повёл нас в правую сторону. Я же вертела головой. Хотелось знать, в какой из комнат сейчас находится генерал. Может в этой? Или здесь? Рассматривала старые двери и представляла его, спящего в постели. Когда поняла, о чём думаю, быстро одёрнула себя. Зачем мне это?
Купалась и ела будто в исступлении. Не хотелось ни о чём думать. Совершенно измотанная, я заснула, когда солнце только начало садиться.
Проснулась среди ночи от храпа. Странно, но я впервые услышала, что Улназа храпит. Или я всегда крепко спала, или…
Поднялась с постели, надела тёплую накидку и подошла к соседней кровати. Улназа спала, раскрыв рот, иногда постанывала. Не знаю, каким чутьём, но я почему-то сразу поняла, что она нездорова. Потрогала её лоб — горячий. Как сказали воины, она всю ночь ходила вокруг генерала, вот, видимо, и простыла.
В полутьме еле нашла сапоги. Вышла в коридор, но там никого не оказалсь. В голове мелькнула мысль, что все, кто расчищал дорогу, заболели. А генерал? Как он?
Конечно, ночью не станешь стучаться в дверь, тем более я не знала, где кто остановился. Пришлось спускаться на первый этаж. Мне повезло, там дежурили два наших воина. Я всё объяснила им, заодно попросила дать мне отдельную комнату.
— Госпожа… Мы такие решения не принимаем, — тот, что выглядел постарше, растерялся и посмотрел на напарника, который уже выволакивал в столовую местного хозяина в длинной ночной рубашке с кружевными оборками. Тот выглядел сонным, но полностью готовым услужить.
— А? Что? Жар? Сейчас… Что же вы сразу не сказали? Я же со всем рвением и старанием… Я же ради короля нашего готов и день, и ночь не спать.
— Иди, — процедил сквозь зубы воин, — позови лекаря, прикажи заварить отвар… Что там ещё надо? Быстро! Если с любимой бывшей наложницей нашего короля что-нибудь случится, то слетят все головы, не только наши, но и жителей ближайших домов.
— Да… да… Иду… Бегу… — хозяин заметался и бодрым кузнечиком поскакал в сторону комнат для слуг.
— Что случилось?
Я замерла — со второго этажа спускался генерал. Он был бледен. Впервые видела его без плаща, накидки и жилета. В белоснежной рубашке с пышными рукавами, присборенными на запястьях, он казался другим. Домашним, спокойным. Так засмотрелась, что пропустила момент, когда его воины уже доложили ему о произошедшем. На заднем фоне мелькнул хозяин гостиницы, тонкими длинными ногами он быстро преодолел ступеньки и забрался на второй этаж. Скорее всего пошёл кого-то будить или побежал переодеваться.
Не зная, что делать, я села за столик. В тишине ночи стало слышно, как загремела на кухне посуда, вскоре мне принесли чай и тарелку с печеньем. Есть не хотелось, а чаю попить — то, что нужно. Обхватила горячую кружку руками и молча наблюдала, как суетятся все вокруг. Народу заметно прибавилось. Женщины бегали с кухни на второй этаж и обратно, носились с тазами, склянками и тряпками. Видимо, жар Улназы не желал спадать. Хозяин гостиницы ходил бледный, как моль.
Когда Улназе полегчало, все будто бы одновременно спокойно выдохнули. Хозяин чуть не плакал от счастья. Воины повеселели, но их быстро разогнал генерал.
— Можно? — Я как раз допивала остатки холодного чая, когда услышала голос генерала. — Я присяду, можно?
— А… Да, — как же я растерялась.
Он присел напротив, а я, пытаясь не паниковать, опустила взгляд на свои руки и тут же принялсь комкать ткань платья. Хорошо, что волосы закрывали алеющие щёки. Мне казалось, что все вокруг смотрят на меня: и те воины, что поднимались по ступенькам и те, что остались караулить у входа. И местные работники, и сам генерал. Наверняка все насмехались над моей неуверенностью, но что поделать, я, и вправду, не знала, как нужно себя вести. Всё пыталась вспомнить, сидела ли когда-нибудь за столом с мужчиной, как сейчас, только он и я. Нет, это первый раз в жизни. И робкий трепет в груди — тоже впервые.