— Прости, пожалуйста! — прошептала я, и сразу же себя одернула. Это же игра. Больно, но не смертельно!
— Чего дергаешься, — усмехнулся Паук. — На то и был расчет, а то ты не знал?
— Знал, но…
— А в форме зверя ты убивал и даже не задумывался, — ответил Паук. — Так даже было интереснее.
Интереснее ему! Вот сейчас разозлюсь, стану волком и отправлю его страдать в камеру, тогда будет знать! Впрочем, не стану. Не отправлю.
— Красиво тут. Почти как в настоящем лесу, — сменила я тему.
— Ты был в настоящем лесу?
— Когда-то был, в детстве… теперь туда попробуй попади. Запрет, ты же знаешь. Запрет на выход из городов, запрет входа в зеленые зоны. И леса мы видим только в таких играх. Мне не хватает, очень не хватает… этого запаха… хвои…
— Ты странный, — резюмировал Паук. — Это всего лишь лес. Хочешь зелени — дуй в парки, они для таких чудиков, как ты, и создавались. Хотя я не понимаю, чего в них хорошего-то? Природа? А всякие там букашки, где не надо срущие птички, и поедавшие всякую падаль зверюшки.
— Все мы странные, в какой-то степени. И тебе что, волки не нравятся? И пауки? Тоже ведь зверюшки и букашки, разве нет?
И Паук улыбнулся, примирительно поднял ладони:
– Прости, — сказал он. — Понял. Ты прав, прав… лучше нашего целителя не злить.
И, оглянувшись, я увидела стоявшего перед нами виссавийца с зеленом балахоне. Молчаливый и тонкий, он опустился перед Пауком на колени, посмотрел рану, и сказал, тихо, спокойно:
— Решил с Легендой подраться? Ну, будешь знать, как других регентов злить. Это тебе не над командорами подшучивать.
— И когда это я подшучивал? — нахмурился Паук.
— А кто сегодня Ленивца в озере выкупал?
— Я не виноват, что он был неосторожен…
— Не осторожен? Ну-ну, теперь это так называется… Кстати, стрелы лучше смазать ядом, тогда даже такая царапина приведет к летальному исходу.
Я лишь засмеялась:
— Добрый ты.
— Перед битвой, конечно, — невозмутимо поправился виссавиец. — Яд я тебе дам. Помни, чем быстрее умрет противник, тем больше вероятность, что мы выиграем. И меньше вероятность, что мне придется лапать какого-то игрока.
Ну и кто тут теперь, простите, ленивец?
Он вытянул одним ловким движением стрелу, и Паук застонал сквозь сжатые зубы.
— Терпи, — усмехнулся целитель, проведя ладонью над раной Паука.
Паук дрожал от боли, рана затягивалась на глазах, лился в мох зеленый свет, а я все любовалась, как играл свет на нитях, сотканных нашим Пауком. Нити исчезнут сами, совсем скоро, через несколько минут… и лес снова очистится. Станет девственным. Будто нас тут и не было.
Жаль, что это все не настоящее. Да и мы, по сути, не настоящие. Все это лишь иллюзия, как и наша проклятая жизнь.
— Теперь время моей тренировки, — сказал вдруг целитель.
— А мое — усмехаться, — в тон ему ответил Паук. — Дай руку.
Я дала, на свое несчастье. Паук выпустил паутину и пронзил мою ладонь насквозь. Сказать, что это больно, ничего не сказать. А целитель, вместо того, чтобы исцелить — приказал:
— Стань зверем.
— Что?
— Стань зверем! Я не смог тебя вылечить вчера в обличие зверя, и сегодня всю ночь искал на ярмарке свиток, открывающий новое умение. И нашел. Но, чтобы лечить тебя в бою, я должен поднять уровень умения. Так что будь добр, обратись.
Я что им, кролик экспериментальный! Я обиделась! Честно обиделась! Даже хотела вытянуть эту проклятую нить и вернуться в камеру, как в чат вышло сообщение магистра:
«Слушай их».
«Ты подсматриваешь?»
«Лишь интересуюсь, как проходит ваша тренировка».
Ваша, значит? Теперь у нас тренируют виссавийца! На мне! Я обратилась в волка и постаралась не скулить от боли, на этот раз в лапе. Не получат этого удовольствия. Целитель одним движением, как недавно вытаскивал стрелу, вытянул нить, провел над окровавленной лапой ладонью, и с пальцев его полился знакомый зеленый свет. И нифига… вторая попытка… и опять нифига. Лишь когда он попробовал в третий, лапа вдруг онемела, а когда целитель убрал ладонь, оказалось, что рана зажила. И никакой боли даже! Вуаля! Вон, Паук аж покраснел от зависти.
А я? Я поднялась с мха и демонстративно направилась к лесу.
— Куда? — поинтересовался Паук. — Хочешь, чтобы теперь я за тобой поохотился?
Я лишь рыкнула через плечо, типа, попробуй, ага. Поохоться. Если поймаешь! Но ранить второй раз я себя так просто не позволю! И Паук с радостью встал с мха. Быстро у него эта нога зажила. И началась гонка, даже приятная гонка. Он в ветвях деревьев, я по все так же залитому солнцем лесу.