— Что ты тут забыл? — бурчу, выдергивая свои руки из его захвата. Меня злит, что я так реагирую на него. — Я в порядке. Иди играй!
— Ага, вижу. На ровном месте падаешь. Тебя чё, вообще к физ. подготовке допускать нельзя? — с пренебрежением.
От стыда за падение и обиды за его слова хочется сказать ему тоже что-то неприятное, чтобы задеть.
— А гонять мяч на площадке - это прям верх мастерства, я смотрю!
Удивлённо уставившись на меня, приподнимает скептически одну бровь.
— Ну, давай, раз так, заработай хотя бы два очка. А я посмотрю, — с пренебрежением.
Во мне просыпается азарт. Он же не подозревает, что я тоже "сносно" играю в баскетбол.
— А давай! — иду на риск. Хочется доказать ему и всем, что я умею не только падать на дорожке. — Но если мне, "девочке", — выделяю это слово, пряча улыбку. — Удастся заработать пять, тогда ты встаёшь вместе с моей группой и делаешь растяжку!
Его лицо вытягивается. Брезгливо морщится, видимо, представив себе это зрелище. Затем, взвесив все, ухмыляется, уверенный, что я точно не смогу забить трехочковый.
— Замётано! Но если проиграешь ты... — Подходит вплотную, проходясь откровенным взглядом по моим ногам в обтягивающих лосинах. Поднимается выше, останавливаясь на груди под футболкой. Чувствую, как от этого взгляда под спортивным топом встают соски. И это точно сейчас не от холода. Доходит до лица, и я понимаю, что этот его липкий взгляд был показательным, чтобы меня напугать. Но глаза его при этом становятся почти черными и сулят мне в своих глубинах неминуемую опасность. — Тогда исполняешь одно мое желание. Любое, какое я захочу!
Стоим пару секунд, глядя друг другу в глаза. Он уверенный, что я сейчас отступлю и признаю, что баскетбол - это не для девочек. Я решаясь с ним на спор.
По сути, я итак в его рабстве ещё на двадцать пять дней. Думаю, хуже уже не будет.
Киваю, уверенная в своих силах.
Посмотрим, кто кого, Дёмин!
Ты очень хорошо будешь смотреться на коврике, делая растяжку...