– Черт, черт, я уже скоро, детка, - с трудом давались слова Марку.
Глухие стоны и негромкие ругательства были слышны в трубке, но казалось, что в тот момент он был рядом, и на самом деле произносил это в мое ухо.
– Теперь, - наконец, рыкнул Марк из последних сил.
Мой организм, словно только и ждал этих слов. Услышав, как с протяжным стоном кончил партнер, своего пика наслаждения достигла и я. В этот раз оргазм получился более затяжным, но не менее острым, чем в первый раз. Я пульсировала изнутри, плотно обхватывая стенками влагалища силиконовую секс-игрушку. И этот миг был восхитительным.
Часть пятая
Внешние обстоятельства способны изменить человека до неузнаваемости. Но, что самое странное, сам человек об этом может даже не догадываться. Погруженный в свой мир, он просто не замечает то, что способны увидеть другие. Оглядываясь назад, могу сказать точно: я упустила тот момент, когда изменилась настолько, что это стало заметно и окружающим.
Целый месяц я делила свою жизнь на две части. Одна принадлежала примерной хозяйке и жене, другая – раскрепощенной и страстной распутнице. Вадим, казалось, не замечал перемен, произошедших со мной. Он посчитал, что я успокоилась и приняла все его отговорки. Больше не было мучительных сцен с выяснением отношений и жалоб на невнимание с его стороны. Я молчала и тогда, когда он возвращался домой далеко за полночь. Муж этого не знал, но я просто не замечала его отсутствия. Все глубже и глубже погружалась в новый чувственный мир, открывшийся мне так неожиданно.
Но то, что не замечал муж, замечали другие.
– Маргарита, ты прямо вся светишься изнутри, - во время перерыва подметила моя коллега Татьяна – особа бесцеремонная и прямолинейная. – Словно всю ночь тебя трахали и ты испытала несколько оргазмов подряд.
В этот момент я наливала себе коже из кофейника в нашем крохотной комнате отдыха. От неожиданности замечания горячий напиток едва не оказался на полу – так дернулась моя рука. Я почувствовала, как к щекам прилила кровь.
– Но, насколько я знаю, для твоего мужа это был бы настоящий подвиг – не частый гость он у тебя между ног, - продолжила, между тем, моя «заклятая» подруга.
– Тебе какое дело до того, что происходит в спальне Маргариты? – встала на мою защиту наш администратор. Она слышала весь разговор.
– Так это ни для кого не секрет. Ее болтливая свекровь уже всему салону растрезвонила, что ненаглядный Вадим пропадает на работе днями и ночами. Где ему еще и на жену время находить? Только думается мне, на жену времени нет, а вот на любовницу – запросто. Святая простота твоя Рита – дальше собственного носа не видит. Но и у самой, очевидно, рыльце в пушку. Вон как наряжаться стала: каблучки, что при нашей работе – смерть; короткие платья и узкие юбчонки. Понятное дело – не для мужа старается.
– Злая ты, Татьяна, - покачала головой ее собеседница и моя защитница. - У самой жизнь семейная не сложилась, так на других злобу свою вымещаешь. Не хорошо это.
– А хорошо мужу рога наставлять? И ведь любовник семейным может оказаться. И что тогда получается: гадюкой в чужую семью вползла,
никого не пощадила, а все только чтобы зуд между ног унять?
Татьяна, недавно узнавшая о похождениях собственного мужа и подавшая на развод, казалось, говорила о себе. Слова женщины были наполнены горечью, а потому я не нашлась, что ответить ей. Ведь она почти попала в точку. И впервые я подумала о том, что наша связь с Марком может затронуть кого-то еще. И пускай о семьях мы не говорили, но это не отменяло того факта, что у него она могла быть.
– Не слушай ее, - попыталась утешить меня Оля, когда Татьяна вышла из комнаты отдыха, оставляя нас наедине. – Знаешь ведь, что она теперь везде подвох видит. Больно сделали ей, а должно болеть у всех. С двумя детьми на руках осталась после измены кобеля своего. Вот и брызжет ядом теперь от отчаяния и боли.
Сердобольная Олечка даже не догадывалась, что я как раз ее сочувствия и не заслужила.
В тот вечер я впервые со времени нашего общения сознательно не отозвалась на призыв Марка к игре. Я видела, как он набирал мне сообщение, прочитала очередной сценарий, но в ответ написала короткое «не сегодня». Мой партнер помедлил с ответом минуту и написал хорошо. А на следующий день случилось то, что навсегда изменило наши отношения.
Света вышла из комы…
Я сидела в больничной палате рядом с постелью Светы и чистила для нее апельсин. Подруга хоть и пришла в себя, но все еще оставалась крайне слаба. Наблюдая, с каким трудом ей давалось каждое движение, я мысленно корила себя. Поглощенная своими заботами, я навещала ее не так часто, как должна была. И в тот момент мне было совестно перед ней. А еще я не могла открыто смотреть в ее глаза. Мобильный телефон Светы, лежавший в кармане моих джинсов, обжигал даже через одежду. И как я могла в тот момент признаться, что на время забрала жизнь подруги и пользовалась ею на свое усмотрение?