Каждый шаг, что я делала навстречу Марку, был подобен преодолению тяжелейшего испытания. Даже время, как мне показалось, замедлилось. Но меня вел взгляд мужчины. Он не прерывался ни на секунду, электризуя и без того напряженное пространство.
Я обошла стол и подошла вплотную к Марку. Барсов повернул свое кресло так, чтобы мы были обращены лицом друг к другу. Без слов я протянула руку и осторожно выдернула из его пальцев сигарету, затушила ее в пепельнице. А после сделала и вовсе невообразимое: я обхватила лицо Марка руками и прижалась своими губами к его губам.
Хотел он того или нет, но я должна была дать ему понять, что не собираюсь так просто отступать. Он был мне необходим. И где-то в глубине души я надеялась, что тоже была ему нужна.
Сладость этого целомудренного поцелуя невозможно переоценить. Я вдохнула аромат любимого мужчины, поглотила его дыхание, утонула в секундной близости. И самое странное, ни на мгновение не пожалела о своем временном безумии.
С явным сожалением я заставила себя отстраниться, разрывая контакт наших губ. Но неожиданно ощутила на своей талии руки Марка. Барсов с силой сжал меня, практически причиняя боль. Он притянул меня ближе к себе, вынуждая упереться руками в свои мускулистые бедра. Сталь его мышц под моими ладонями впечатляла. Но это было лишь начало.
Не дав опомниться, мужчина приподнял меня и усадил на свой рабочий стол. Внушительное тело хирурга за секунду нависло надо мной, пробуждая знакомый трепет. Барсов за ягодицы подтянул меня к себе. Промежностью я ощутила его каменную эрекцию.
Властно, как умеет только он, Марк обхватил мой затылок, сжал распущенный волосы в кулак и оттянул голову назад. Его взгляд был прикован к моим губам. Я видела, как в нем борются желание и сомнения. И я с замиранием сердца ждала, что же победит.
С тяжелым вздохом Марк сдался. Он впился в мой рот таким яростным поцелуем, что голова пошла кругом. Мужчина просто выпивал меня досуха, лишая разума и самоконтроля. Я ногами обхватила его бедра и скрестила лодыжки на его пояснице. Руками нагло забралась под медицинскую рубашку Барса. Пальцы заскользили по гладкой коже, очертили тяжи крепких мускул, прощупали все кубики пресса и замерли на мужской груди. Под правой ладонью гулко билось сердце. И каждый его стук возбуждал меняя все сильнее и сильнее.
Нам не нужны были слова. Я чувствовала его потребность во мне – ничуть не меньше, чем ту, что испытывала сама по отношению к нему. Барс нужен был мне, как воздух. И пусть это не сулило ничего хорошего, последствия могли меня просто раздавить, но я отдалась на волю чувствам. Центр моей Вселенной, определенно, сместился. Я жила и дышала только тем мгновением, отдаваясь ему без остатка.
Руки Марка жадно исследовали мое тело. Он расстегнул молнию на моем халате, стащил его с плеч и слегка отклонился назад, чтобы рассмотреть все то, что скрывала ткань. Я не сопротивлялась. Уперев руки в стол чуть позади себя, я позволяла его горящему взору скользить по моей полной груди, плоскому животу и уже изрядно увлажнившимся трусикам.
С низким рычанием Марк нетерпеливо избавил меня от кружевного бюстгальтера. Грудь обдал прохладный воздух, и соски затвердели, превратившись в две большие горошины. Барс припал губами вначале к одной груди, затем втянул в себя сосок другой. Его язык кружил вокруг твердого ядра, ласкал ореолу, а я негромко стонала. В тот момент этот мужчина властвовал над моим телом, душой и разумом. Грубость и напористость Марка не пугали. Они будили во мне ту дикую и необузданную женщину, которой я была во время наших игр.
Утратив контроль, мой любовник сильнее оттягивал мою голову назад, заставляя открываться ему еще больше. И не было участка на моей шее, ключицах и груди, где бы он не оставил свой поцелуй-клеймо.
Только мне и этого было мало. Все существо рвалось вперед, стать с ним ближе, почувствовать его внутри себя. И я захныкала, беззастенчиво выпрашивая так необходимую близость.
Мир для меня перевернулся с ног на голову. Ни одна из игр не шла ни в какое сравнение с тем, что я испытывала в ту минуту. Мощные электрические разряды прошивали тело в тех местах, которых касались требовательные губы Марка. И в тот миг, когда отчаяние достигло своего апогея, Марк сжалился надо мной.
Ослабив свободной рукой завязки на брюках, Барс высвободил на волю свой твердый член. Он провел головкой по моим складочкам: вверх-вниз-вверх. Толкнул бедрами, явно намекая, что будет брать меня мощно, без капли нежности. И сдерживало его лишь одно – кусочек ткани, что все еще был на мне.