– Не знаю, о чем ты.
– Я все слышал. И, думаю, не я один – вы громко разговаривали.
Я заставила себя собраться. Обида от того, как мы расстались, помогла развеять сладкий морок желания. Он был не в праве появляться здесь и требовать от меня объяснений. Не после случившегося.
– Раз все слышал, зачем мне отвечать на твой вопрос? И ты, кажется, забыл, что решил не иметь ничего общего со мной. Повторяешь ошибки?
Марк негромко чертыхнулся.
– Сам бы хотел понять, что со мной происходит. Какого черта три дня сходил с ума от… волнения.
Я чувствовала, что признание дается ему с трудом. И, против своего желания, ощутила, как в груди взволнованно затрепетало сердце. Не отдавая себе отчета, обернулась, взглянула в глаза Марка. И утонула, пошла ко дну. Он смотрел на меня с теплом, так ему не свойственным. Потемневший взгляд мужчины скользил по моим волосам, лицу, замер на губах.
Не знаю, чем все могло закончиться, если бы не трель мобильного телефона в моей сумочке. По мелодии я сразу поняла, что звонила Света. И это понимание отрезвило меня. Я отступила на шаг от Марка, разрушив тем самым волшебство момента.
Игнорируя присутствие мужчины, я достала телефон и приняла звонок.
– Рит, - звучал сдавлено голос подруги. – Мне плохо. Я умираю. Болит… Живот болит…
От ужаса я на секунду онемела. Понадобилось некоторое время, чтобы я пришла в себя.
– Ты вызвала скорую? Кровотечение есть? - сыпала я вопросами, стремительно сбегая по лестнице.
Краем сознания отметила, что Марк следовал за мной по пятам.
– Нет, не вызывала. Ай…
Света не сдержала вскрик. Я заволновалась еще сильнее. Руки тряслись, пока я уже на улице доставала ключ от машины. Кое-как справившись с сигнализацией, буквально влетела в салон.
– Держись, пожалуйста. Я отключусь на минутку, чтобы вызвать скорую.
– Рита, у меня на одежде кровь.
Я выругалась и сбросила звонок. Набирая на телефоне спасительные цифры, повернула ключ зажигания. Но машина, словно издеваясь, дернулась и заглохла. Вне попытки ее завести были тщетны. В это время диспетчер скорой помощи ответила на мой звонок, и я продиктовала адрес Светы.
– Угроза прерывания беременности, - выдавила из себя страшный диагноз.
Коротко описав ситуацию, я закончила разговор. Только после этого от бессилия и отчаяния пнула руль.
– Проклятье. Как так?
Вдруг дверь с моей стороны открылась, и крепкая рука потянула меня из салона. Я не смогла сопротивляться ее силе и напору. Да и не хотела. В ту секунду я нуждалась в поддержке, как никогда. Марк прижал меня к своей груди, и я почувствовала под щекой гулкие удары его сердца. Я вцепилась в его рубашку, как в спасательный круг. На секунду даже поверила, что все будет хорошо. Но реальные шансы благополучного исхода мне были хорошо известны, и они были не велики.
– Она не может потерять его, не может, - повторяла я снова и снова.
Слезы текли по моим щекам, но я этого не замечала. Мне была невыносима мысль, что я так и не узнаю, каково это – держать младенца на своих руках. Пусть даже младенец принадлежал не мне. Как бы все не сложилось, но ребенок Светы уже был частью меня. Я любила его, как своего.
– Поехали, я отвезу тебя, - произнес Марк, чем вывел меня из оцепенения.
Только в тот момент я поняла, что мужчина все это время гладил меня по волосам. Он утешал меня, и от осознания этого факта на душе потеплело.
– Я вижу, что ты, действительно, дорожишь подругой и для тебя важна ее беременность. У меня есть решение проблемы.
Я безропотно последовала за Марком к его машине. И весь этот путь ловила себя на мысли, что уже долгое время не ощущала такой защищенности, как рядом с этим мужчиной. Словно только одним своим присутствием он защищал меня от всех невзгод. И это было странно, учитывая, что мы были друг другу ни кем.
Барс помог мне сесть в свой внедорожник, заботливо пристегнул ремнем безопасности. Я наблюдала за ним и поражалась тому, как все складывалось. Еще утром я думала, что этот мужчина потерян для меня навсегда. Но прошло несколько часов, и вот Марк проявляет обо мне заботу, словно я на самом деле ему дорога.
Мой спутник сел на место водителя, завел автомобиль и тронулся с места. На лице была написана уверенность. Таким собранным он был до и во время своих операций. Я это знаю, потому что уже наблюдала за ним ранее. Каждое движение Марка было выверенным, хорошо продуманным. Он установил свой телефон в держатель и подключил гарнитуру. Пока машина неслась по проспекту, Барс набирал какие-то номера, о чем-то договаривался. Из всех разговоров я поняла только то, что он перенаправил машину скорой помощи по другому адресу. Название довольно известной частной клиники фигурировало несколько раз. И хоть внешне Марк выглядел мрачным, он не сомневался в своих решениях.