И снова Марк не проявил учтивости, не постучался, а просто бесцеремонно вошел в кабинет главного врача. Мне ничего не оставалось, как сделать тоже самое.
Оказавшись внутри довольно просторного кабинета, мы замерли, так и не дойдя до рабочего стола его владельца. Молодой мужчина, примерно одного с Марком возраста, выглядел уставшим. Но, увидев нас, приободрился.
– Марк, - встал он со своего места. - Я рад, что ты обратился ко мне за помощью. Значит…
– Это ничего не значит, - грубо перебил его Барсов.
Между этими двумя словно пробежала кошка. Воздух в помещении сгустился, наэлектризовался от неприязни и напряжения.
– Я не забыл того, Петр, что ты трахал мою жену. Но говорить сейчас об этом не хочу. Меня волнует другое: а именно состояние Светланы. Только ради нее я здесь. Поэтому проявим весь свой профессионализм и будем говорить о деле. Как она?
Слова Марка явно огорчили Лысенко. Он нахмурился, но вынужден был согласно кивнуть.
– Присаживайтесь, - указал он нам на кресла перед собой.
Расстояние заставило нас с Барсом разомкнуть руки. Без теплой ладони Марка стало неуютно.
– Тело матери отторгает плод, - начал доклад Петр Васильевич. - Пока мы ее стабилизировали, но угроза прерывания беременности еще сохраняется. Ближайшие двадцать четыре часа станут решающими. Со своей стороны, я сделаю все возможное, но гарантий нет. Ты же понимаешь.
От слов врача мое сердце судорожно сжалось. Краем сознания заметила, как сочувствующе на меня посмотрел Марк. Но перед Лысенко он не стал меня утешать. Вместо этого продолжил разговор. Они обсуждали лечение и необходимые мероприятия в случае провала. Я же не находила в себе сил принимать участие в этой беседе. На какое-то время я просто выпала из реальности.
– Рита, - коснулся моего плеча Барсов.
Как оказалось, он стоял рядом и ожидал, пока я приду в себя.
– Мы можем пройти в палату к твоей подруге. Она спит, но у тебя будет возможность побыть рядом.
Я встала со своего места и поблагодарила главного врача клиники за помощь. Он кивнул, но продолжил с интересом следить за мной. Думаю, мужчина терзался вопросом, кто я Барсу и почему тот так за меня переживает. Но удовлетворять его любопытство не входило в мои планы.
– Идем, Светлана в северном крыле, в гинекологическом отделении, - уже в коридоре произнес Марк.
Мужчина заметил, в каком я пребывала состоянии, и вдруг привлек меня к себе. Я уткнулась лицом в его широкую грудь, позволила крепким рукам обнять меня. Эта близость была не похожа ни на что из того, что было между нами. Жест оказался лишен сексуального подтекста, но носил куда более глубокий смысл. И я была благодарна Марку за это.
– Все образуется, - погладил меня по спине Барс.
Он утешал неумело, даже нерешительно, но от того не менее эффективно. Это было именно то, чего мне не хватало.
– Она не должна его потерять. Я не смогу это пережить, - поделилась я сокровенным.
– Почему ты так переживаешь за этого ребенка, словно он твой?
Марк искренне недоумевал из-за силы моих эмоций. Я же сильнее сжала его сорочку, набрала в легкие воздух и шагнула в пропасть.
– Потому что своих детей у меня не будет. Ребенок Светы – и мой тоже.
Признание далось нелегко, но я хотела, чтобы Марк знал правду.
Руки на моей спине замерли, напряглись.
– Теперь я понимаю, - тихо произнес мужчина.
Часть одиннадцатая (2)
Я первой отстранилась от Барсова, хотя хотелось стоять так вечность. Но во мне все еще были живы воспоминания того, как он ушел от меня сразу после нашей близости. И его обидные слова все еще звучали в ушах. Внутри меня был такой коктейль из противоречивых эмоций, что я даже не знала, как реагировать на происходящее. С одной стороны, я нуждалась в поддержке Марка и его помощи. Мое тело и душа рвались к нему. С другой стороны, разум отрезвлял, подбрасывая все новые и новые картинки из нашего совместного прошлого.
В конце концов, выяснение того, что я чувствую на самом деле, я решила отложить на потом. Важнее было разобраться с проблемами Светы. Марк правильно оценил мой жест. Он тяжело вздохнул и отвернулся. Мужчина возобновил движение, и я последовала за ним. Беспокойство внутри нарастало, но я до последнего с ним боролась.
Очередные пластиковые двери, и мы вошли в нужное отделение. Встречающийся нам персонал, вежливо здоровался с Марком, но я видела, с какими заинтересованными взглядами он нас провожал. И только Барс, казалось, этого не замечал.