– Правда, Рита, прости меня за сегодняшнее. Все вылетело из головы – так заработался. Я обязательно искуплю свою вину. Хорошо?
Слов у меня не нашлось. Совсем. Пока муж засыпал, я лежала молча, прислушиваясь к ритму его сердца, который все замедлялся и замедлялся, выравниваясь. Только когда убедилась, что он крепко спит, тихонько выскользнула из объятий.
В душе, когда напор воды стал достаточно большим, чтобы заглушить любые звуки, я вдруг расплакалась. Слезы все текли и текли по лицу, но я этого не ощущала. Не было глухих рыданий, я не рвала на себе волосы. Просто это были те последние тихие слезы, с которыми вытекала из меня надежда. Закрывать глаза и прятаться от действительности больше не имело смысла. Если это была и жизнь, то совсем не та, которую я себе желала.
Утром, еще до того, как муж проснулся, я убрала все следы вчерашних приготовлений. Спокойно выбросила цветы, вылила открытое, но так и не пригубленное шампанское, спрятала пеньюар туда, откуда его достала. Внутри не осталось чувств. Даже обида, кажется, исчезла. Осталось только безразличие. Все мои движения были выверенными и точными, даже хладнокровными.
Так же дежурно улыбнулась на утреннее приветствие Вадима. Он сонный вышел на кухню, чмокнул в щеку и стащил с тарелки жаренный блинчик.
– М-м-м, как вкушно, - испытывая явное удовольствие от еды, с набитым ртом произнес муж.
– Садись и нормально позавтракай, - сгружая на тарелку новую порцию, предложила я.
Мы оба сделали вид, что ничего не произошло. Весь день вели себя, как обычно. И только вечером Вадим на час вышел из дома, но, когда вернулся, преподнес мне сюрприз.
– Это тебе.
В одной руке муж держал бархатную коробочку прямоугольной формы, а в другой был зажат красивый букет.
«Розы, - отметила про себя машинально. – А ведь я люблю ирисы».
Взяв подарки, я вначале поставила цветы в воду, а только после этого взглянула на украшение. Это был золотой браслет: красивый и, явно, дорогой.
– С годовщиной, - как мне показалось, немного виновато прозвучало поздравление.
– Спасибо.
Только тогда я вдруг осознала, что не испытала ровным счетом никаких положительных эмоций. Подумалось, что раньше бы я точно повисла на шее Вадима, беспрерывно повторяя спасибо. А теперь же этот подарок воспринимался мною, как отступные, попытка извиниться за то, что все это время был невнимателен ко мне. Вместо радости я чувствовала горечь от шаблонности действий мужа. Даже цветы он купил вовсе не те, которые люблю я.
– Рит, мне, правда, жаль. Но завтра я уезжаю в командировку на три дня. Избежать ее никак нельзя – впереди сдача проекта, а с партнерами возникли некоторые трудности.
Голос у мужа был заискивающий. Казалось, он, действительно, об этом сожалеет. Как и сотни раз до этого я кивнула, соглашаясь с его решением. Было бы эгоистично с моей стороны качать права, возмущаться или на что-то жаловаться, ведь все усилия Вадима были только ради нашей семьи.
Так я считала раньше. Но эта ночь многое изменила во мне. Еще не до конца, но я уже созрела, чтобы начать противостоять пренебрежению мужа. Оставалась самая малость, и вскоре она должна была появиться.
Часть третья
В понедельник, отправив мужа в командировку, я поспешила на работу. Администратор сбросила на почту список клиентов, записанных на этот день. На ходу просмотрев его, я поняла, что свободной минуты не предвидится. Так и получилось.
Весь день я усердно работала. Во время перерыва позвонила в больницу, спросила о самочувствии Светы. Подруга так и не пришла в себя. Получила сообщение от мужа. Он написал, что доехал, устроился и закончил припиской, что скучает. Как ни странно, но сердце даже не екнуло от его слов.
Все эти события пронеслись мимо меня стремительно, рутина заволокла в свои трясину, и из головы вылетели мысли о Марке и странном телефонном звонке. Только вечером, переступив порог квартиры и бросив взгляд на комод, я вспомнила о незнакомце. Телефон остался лежать там, где я его оставила, напоминая о новом друге Светы и нашем с ним разговоре.
– Черт. И что же делать? – гипнотизируя аппарат взглядом, пробормотала я.
В любое другое время, я бы просто забыла о нем, спрятала подальше и вручила его Свете, когда та бы очнулась. Но в ту секунду мной овладело странное желание продолжить начатую игру. Пусть она была мне и незнакома, но воспоминания о сексуальном мужском голосе и реакции собственного тела на него, побуждали действовать. Именно поэтому, игнорируя усталость и голод, я взяла телефон в руки. Включила его. Запоздало поняла, что сердце стучит в груди, словно безумное.