Говорят же: с годами вкусы меняются. Похоже, двадцать пять - это новая фаза переходного возраста.
Когда на выходе перед моим носом захлопывается дверь, ставлю два пальца в упор. Пуф. Сдуваю мнимый дымок. Беги, Милан. Поймаю - накажу.
4. Глава 4
Как я подозреваю, проветривание ротовой полости мне обеспечено до самого окончания курсов.
Мое категоричное: «я не буду ему готовить»! осеклось в момент резким выговором со стороны Виталины. И даже попытки увильнуть, аргументированные тем, что мой предел - это борщи и котлеты, дали обратный результат.
Ромулик, как называет его Вита, как раз обожает такие блюда. И тут же в список залетели блины, пирожки и, совсем не формат царского меню, жареная картошка.
И вот я стою, хватая открытым ртом воздух от возмущения, но сдерживаюсь, потому что после жалобной фразы: «Ну, ради меня, пожалуйста», крыть стало нечем.
Остается одно: приготовить еду так плохо, чтобы навсегда отбить желание к домашней кухне у короля козлов с раздвоением личности.
Когда через час заявляется его высочество в голубых джинсах и идеально -белой футболке, поигрывая ключами от машины, в ожидании пассажира, то я, конечно, засматриваюсь, чисто с эстетической стороны. Образец, к слову сказать, больше, чем интересный. И, кажется, в своей невинной простоте забываюсь, мы с контролем расходимся в разные стороны.
- Горохи по ляхам стекают, – невозмутимо, на полутоне, высмеивает меня и тут же переобувается, преображаясь в порядочного человека, когда в проходе появляется Виталина. - Готовы? – любезно интересуется, заставляя меня закатить глаза от возмущения. – Тогда, вперед, я пару ваших любимых треков закинул в плейлист, чтоб веселее было, – и Вита, едва ли не со слезами, кидается в объятия этого хамелеона.
Он что, совсем бесстрашный? Сам же предложил ему жрать готовить, а если я его травану? Вот, тип…
- Милана, ты за старшую. И еще, я в комоде деньги оставила, понадобятся –бери, не стесняйся, – целуемся в щеку, прослезившись от трогательности момента.
Машу рукой и, по примеру ба, осеняю крестом ее спину, пока никто не видит.
По сжимающемуся от волнения дыхательному аппарату ясно одно, что моя защита сейчас выходит за дверь с огромным чемоданом в руках. А от нанимателя мне ждать ничего хорошего не приходится, сужу по характерному взгляду со скотской улыбочкой, которую он бросает через плечо. Та еще будет подработка. И в его извинения и обещания я не верю, ни на грамм.
- Сем, а помнишь ты в секцию карате ходил? – Семен выходит из кухни, сведя от удивления брови.
- Ну, ходил и что? – равнодушно пожимает плечами в ответ.
- Приемы помнишь? – старательно игнорирую пытливый осмотр с его стороны.
- Так парочку, - рассеянно бормочет, глядя на меня, как не на совсем нормальную.
- Показывай.
- Мил, ты перегрелась что ли? – Семен подходит, прикладывая ладонь к моему лбу. Скидываю, врубая на полную приказной тон. Все-таки мое старшинство дает небольшие преимущества.
- Показывай, сказала, и не спрашивай! – беззлобно рявкаю, приготавливаясь и вытягиваясь по струнке.
Отработав захват, но это скорее побочный навык, соотношение в комплекции «один к двум», и не в мою пользу. А вот махи ногами, это да. Вероятность того, что пригодится - процентов двести.
И все время думаю о том, как можно так бессовестно притворяться.
С Витой он, значит, сама покладистость. Так и рвется из него милый соседский мальчик, который всегда готов прийти на помощь одинокой старушке.
Поморщилась, потому, как на старушку Виталина совсем не тянет. Но, не суть. А когда никого нет, из него быдлота струями хлещет, как фонтан. И мне с этой его личностью придется видеться постоянно.
Так, стоп. Вита уехала на два месяца, а меня наказали на три недели. Значит, появится тот, кто будет его обслуживать. Мне на это пофиг. Не собираюсь раздумывать, у кого не хватает ума не приближаться близко к главному концентрату вселенского нахальства. Моя цель - продержаться, а если получится, слегка подтравить, вылечу быстрее.
Проворочавшись на новом месте пол ночи, проснулась, ни разу не вдохновленная утром. И уже с кислой миной, стоя у плиты, не сразу услышала звонок в дверь.
Семен опередил меня, и я еще из кухни уловила мужской тембр
- Сестра где?
- Миииил, - тянет Сема, привлекая мое внимание.
Выхожу в коридор. Фигура в дверях олицетворяет собой всю свежесть утра. Так и дыши полной грудью, наслаждаясь. И я это делаю, той самой неравнодушной девчачей частью. Косясь, поглядываю на узкие в бедрах штаны, поднять глаза выше - значит рассекретить мою заинтересованность. Стою с видом сердитого суслика и говорю также: