— Ты думаешь, Лайя и я совершаем ошибку, рискуем собой и подставляем вас. А я вспоминаю Лале, её так и не родившегося сына, Аслана, как вела их души за Предел, — — Сандра медленно поднялась на ноги, глядя перед собой, — их жертва дала Владу время собрать армию и освободить страну. Чудовищная ли это была цена? Безусловно, — ведьма опустила взгляд на свои руки, ощущая нити давно забытого колдовства.
Есть боль ноющая, есть разрывающая, а есть такая, что не отпустит даже спустя сотни ночей, заставляя выть от ужаса и бессилия. И она бывает общей.
Ноэ перевёл взгляд на Дракулу, всё ещё стоящего в темноте коридора: каково ему это слышать? Вампир прикрыл веки, опершись макушкой на стену.
— Если нам всем придётся хоронить друзей, чтобы Три Мира увидели рассвет, я согласна. Но я буду сражаться за каждого из вас, а если проиграем, умру с надеждой, что мы ещё встретимся.
Крепкая ладонь Локида легла на его плечо, заставляя посмотреть на беса.
— Ты всегда был один, — говорит без слов, одними глазами, — может, в этом и была твоя ошибка?
Влад снова повернулся к троице, снова коснулся виском прохладной стены. Может, Локид и прав. Может, пресловутое «вместе мы сильнее» сработает и для них?
Лео, будто услышав их мысленный диалог, поднял голову, глядя за спины девушек — те одновременно обернулись. Стоять в коридоре больше не имело смысла, вампир и бес, натянув на лица самые обыденные выражения, вернулись к друзьям.
— Ну вот, Влад, стоило нам уйти, как вся вечеринка разом стухла! — проворчал бес, кивая на пустые чашки с давно остывшим чаем, — там Хелен приготовила ужин и зовёт всех к столу.
Иллюзия деятельности заставила всех облегчённо выдохнуть, давая возможность вернуться к обыденной рутине. Хотя бы на немножко.
Лайя, извинившись, рванула вперёд — все сочувственно посмотрели ей в спину, но приставать с расспросами не стали. Локид, решив разрядить обстановку, вдруг перехватил взвизгнувшую от неожиданности ведьму за талию и подтолкнул к выходу. Парочка, в обнимку и смеясь, двинула в сторону кухни. Вампир же поравнялся с Лео, неспешно бредущим в конце небольшой процессии по коридору Штормвуда.
— Ты же всё слышал, — даже отдалённо не напоминает вопрос.
— Всё, — Влад сунул руки в карманы, сильнее замедляя шаг, — и про тюрьму, и про бессмертие, и про жертву.
Выразительный взгляд друг на друга, ещё пара шагов в тишине.
— Я думал, это мой шанс на искупление, — вдруг прервал молчание вампир, — уберечь вас и не допустить повторения истории. А теперь думаю, что пытаться «не допустить» и есть повторение прошлого.
Лео внезапно остановился посреди коридора — Дракула тоже притормозил, вставая напротив. Золотисто-зеленые глаза смотрят долго, будто пытаются что-то понять или решиться, или все сразу. В конце концов, Нолан заговаривает, серьёзно и твёрдо.
— Если она умрёт, я убью тебя, если захочешь, — Влад на мгновение перестаёт дышать, — не хочу видеть тебя в клетке из агонии. Если решишь прервать страдания и уйти за ней — я помогу. Даю слово.
Не предложение, признание. Можно заводить друзей, можно их любить, можно заботиться и быть рядом, но можно ли отпустить? Можно ли собственноручно позволить другу раствориться, исчезнуть из твоей жизни навсегда? Потерять и этим проявить высшее милосердие. Влад бы сделал это для него. И он готов.
— Спасибо, друг, — благодарность не в словах, во взгляде. Такая огромная, бесконечная, что невозможно излить полностью, но Нолан понял. Дальше шли молча, улыбаясь, еле-еле, самыми уголками губ.
В кухне народу собралось даже больше, чем ожидалось: помимо семейства Локида и гостей, здесь также расположились псы-Демоны, Мойра и несколько новых лиц. Не хватало только Лайи. Влад обвел взглядом присутствующих и уже собрался пойти искать невесту, но его остановила Хелен.
— Садись за стол, дорогой, — женская рука легла на его локоть, — твоя ненаглядная наверху, я сейчас её позову. А ты ешь и пей, тебе нужны силы.
— С Лайей всё в порядке? — мужчина внимательно всматривался в лицо Демоницы.
— Думаю, она немного переживает, я с ней поговорю, если позволишь, по-женски, — Хелен ласково улыбнулась и, стерев невидимую грязь с лица вампира, отошла.
Шум болтающих гостей, стук вилок о тарелки и громкий лепет близнецов едва доносились до второго этажа, а за толстой дверью ванной комнаты были почти не слышны. Лайя стояла перед раковиной, обхватив её побелевшими пальцами и всматриваясь в собственное отражение.
— Не может быть, — новый приступ тошноты настойчиво твердил обратное, девушка мотнула головой, — этого просто не может быть.
— Боюсь, что может, дорогая, — Лайя вздрогнула, оборачиваясь.
Перед ней стояла беззвучно вошедшая Хелен. Демоница смотрела ласково, почти по-матерински, и немного сочувственно.
— Вы это увидели, да? Когда мы делали шуточные расклады на Таро, — похолодевшая рука стёрла прилипшие ко лбу волосы, Хелен кивнула.
Чё-ё-ёрт… Нет! Лайя всплеснула руками, ударяя по несчастной раковине — та разошлась неглубокими трещинами.
— Простите, — в висках стучит от страха, она хватается за голову, пытаясь унять, но ничего не происходит.
— Тише, милая, всё хорошо, — Хелен нежно обнимает девушку за плечи, прижимая к себе и не давая спуститься на пол, — видишь, как возросла твоя Сила? — Демоница кивнула на расколотый мрамор, — это ребёнок так в тебе говорит.
Лайя поднимает покрасневшие глаза, руки неосознанно обхватывают ещё совсем несформировавшийся живот.
— Как это вообще возможно? — снова повторяет, как заведенная, — мы же…
Хелен тихо рассмеялась, продолжая укачивать девушку в своих объятиях, будто ребёнка.
— Да знаю я ваши «мы же», всё бывает, — Лайя издала тихий смешок, — и к тому же, Влад — не обычный мужчина, а вампир, а ты обладаешь редким Даром. Ваш малыш не поддаётся привычным законам.
«Ваш малыш»… Господи! Да она совсем недавно даже о свадьбе думать не смела, а теперь уже на-те: обручена с вампиром, ещё и ждёт от него ребёнка. Получите, распишитесь.
Бёрнелл рассмеялась от своих же мыслей: смех переходил в рыдания и обратно. Нечто на грани эйфории и истерики — в лучший традициях беременных. Хелен её не торопила, лишь мягко поглаживая по спине и шепча что-то успокаивающее.
— Теперь у тебя ещё больше причин, чтобы сражаться, — уже твёрже проговорила Демоница, — сделайте всё, чтобы наши дети не увидели ужасов, что пришлось пережить нам.
Лайя мягко высвободилась от объятий женщины и встала на ноги. Новый взгляд в зеркало на новую себя — неужели, теперь это её реальность? В груди разлилось что-то новое, что-то светлое, согревающее, нечто, чего там не было ещё совсем недавно, а теперь вдруг стало ощущаться, как неотъемлемая часть. Кулон на груди на мгновение засветился ярче, совсем иным светом — девушка непроизвольно улыбнулась, сжав потеплевший предмет в ладони.
— Мне жаль, моя девочка, — тёплые руки Хелен убрали тёмные локоны за спину, — жаль, что на твою долю выпали эти испытания. Но ты теперь не одна, — ладонь Демоницы едва коснулась её живота, — это мало, и очень много одновременно.
Лайя прикрыла глаза, представляя перед собой лицо Влада.
— Да, он будет счастлив, — подтвердила её мысли женщина, быстро смахнув собравшиеся в уголках глаз слезинки.
— Хелен, прошу, не говорите никому пока, — Демоница согласна кивнула, и они вместе покинули ванную комнату.
Бравые войны за столом разошлись не на шутку: початые бутылки сэмъз-эля, от которого хмелели не только люди, но и высшая нечисть, столпились у дальнего края стола. Зизи и Лили уже успели утащить несколько пробок и тихонечко мастерили что-то в углу, лишь изредка перешептываясь под строгим взором Бальтазара. Остальные присутствующие, кто с кубком в руках, а кто с едой в зубах, повернулись к Тройке Демонов, с интересом слушая рассказ о былых сражениях. Лайя и Хелен, взяв по кубку, сели рядом со своими мужчинами. Демоница же, проходя мимо старшей дочери, тихонько хмыкнула: ладонь Эмбер как бы невзначай легла на стол в нескольких миллиметрах от ладони Лео.