Огромный волк прыгнул на Елизавету, одним махом преодолевая половину комнаты. Батори отскочила назад и зашипела будто раненная кошка, перед ней тут же выросли в оборонительной стойке служанка и некромант. Натаниэль, воспользовавшись секундной заминкой, исчез и тут же материализовался за спиной Бёрнелл — послышался хруст костей. Белый маг упал замертво к её ногам, а на одежду брызнули горячие капли.
— Я могу долго так играть, Влад, — Фенелон отбросил в сторону кусок плоти, что вырвал из груди мага, и вытер окровавленный рот.
На этот раз Лайя сориентировалась куда быстрее, и плечо Высшего прожег ослепительный луч. Батори закричала в унисон с мужем, схватившись за обуглившуюся кожу.
Санур в одиночку сражался с некромантом и Ченуи, не дававшим Демону приблизиться к вампирше. Дракула кружил вокруг соперника, нанося тому всё новые удары и не давая возможности атаковать в ответ. Бёрнелл держалась в стороне, ожидая удобного случая, чтобы послать заклинание.
Треск, вопль, рёв — Ченуи удалось подлезть под руку Демона и вонзится клыками в незащищенную шею. Санур зарычал от боли и тут же впился в голову вампирши, сдирая скальп. Девушка разжала челюсти и рухнула на пол, вереща от нестерпимой боли — заклятие Лайи вынудило её стихнуть.
Скользящий удар когтями по груди заставил некроманта осесть на пол, освобождая ей путь. Теперь между Лайей и Батори не было никого. Бёрнелл делает шаг вперёд, ловя затравленный взгляд вампирши. Всё кончено, ей некуда бежать, а по рукам девушки уже расходятся белёсые молнии.
Фенелон видит отчаянное положение супруги, но сделать ничего не может — сейчас он сражается сразу против двоих. Влад и Санур атакуют сразу с обеих сторон, изматывая вампира.
Идеальный, превосходный момент, чтобы всё закончить. Но что-то ломает картину. Что-то чужеродное, чего здесь быть не должно.
— Госпожа, Господин, — всё замирает.
Влад поворачивает голову, Лайя смотрит туда же — Стефано. С огромной раной поперёк груди лежит на полу, смотрит всё тем же восхищенным, преданным взглядом.
— Простите, Хозяин, я должен Вам помочь, — он пытается подняться, но рука соскальзывает в луже собственной крови.
Санур отчаянно сражается, рыча и пытаясь докричаться до Дракулы — тщетно. В нос бьёт запах крови и костра, его погребального костра. И хватка Дракулы на горле Высшего ослабевает. Стефано смотрит на них глазами полными ужаса: он не хочет умирать. Снова.
— Стеф… — одними губами шепчет, Лайя, поворачиваясь к нему. Мужчина в надежде протягивает к ней дрожащую ладонь.
Это обман. Иллюзия. Рёв Демона и хохот Натаниэля доходит будто из-под толщи воды, ослабляя морок. Влад заносит меч над головой Высшего для последнего удара и замирает: Лайя.
Девушка встала как вкопанная перед вампиршей, таращась на её осклабившееся лицо. С кончиков пальцев Бёрнелл так и разлетаются невыпущенные искорки Света. Батори, готовясь умереть, в отчаянье обхватывает живот руками, бессмысленная попытка защитить самое ценное, в последний раз — Лайя зеркалит её движение, пустыми глазами глядя перед собой.
Елизавета, быстро сообразив, что происходит, жадно улыбается и тянется когтями к её горлу, поворачиваясь к Дракуле.
— Что выберешь, Князь? — шипит вампирша, играючи касаясь кожи девушки.
Промедление. Всего на мгновение, но мгновение, порой, это очень много.
Натаниэль де Ла Мот-Фенелон отбрасывает в сторону тело Серифа и вырастает за спиной Влада — доля секунды. Ещё доля секунды — и рука вампира пробивает грудь Дракулы насквозь.
Её морок спадает ровно в этот момент. Тело Влада невыносимо долго падает на землю, и она, кажется, вслед за ним.
Прости, — Лайя так и не услышит, слишком поздно осознавая, что произошло.
Где-то далеко, на самом верху Западной башни раздастся крик, не ужаса, не боли, не смерти. Это крик человека, что потерял душу и остался пустой оболочкой. Отчаянье, помноженное на бесконечность.
Сандра и Лео, что едва успели оттащить тело Ноэ в безопасное место, замрут и поднимут голову. Ведьма поймёт сразу - она давно знала, мужчина чуть позже.
У этого Мира нет больше шанса, они проиграли. Но, может, будет у следующего?
— Давай, Лайя, теперь я знаю, так нужно.
Ведьма опустится на землю рядом с бесом, возьмёт его за руку, положит голову на плечо друга, и они будут ждать конца. Вместе.
Загорится вспышка, яркая, будто тысячи солнц. Она осветит сначала башню, затем весь Замок, а после — поглотит в себе всё, превращая в ничто. Лучше сгореть на Свету или раствориться во Тьме? Итог один, но суть — разная.
***
За мгновение «до». Штормвуд.
Хелен резко оторвала руку от ладони Мойры, как от каленого железа.
— Ты знала, — от ужаса голос сел до состояния шепота, — ты всё знала, мерзкая ты тварь.
Сил не было даже на пощечину, внутри что-то лопнуло, разнося внутренности в прах. Хелен рухнула на стул, глядя перед собой стеклянными глазами.
Бальтазар подошел к жене со спины, опуская руки на плечи в попытке успокоить, но та дернулась всем телом, сбрасывая его ладони.
— Не смей! — выпалила с такой силой, что Демон отшатнулся. — Ты тоже видел, всё видел, — с надрывом, больно, по щекам катятся бессильные слёзы, — это мои дети, Бальтазар. Мои дети.
Мойра, не обращая внимания на разговор супругов, бесшумно выпускала колечки дыма. В голове Ведающей вновь и вновь проносились мириады картинок. От потока информации любой смертный сошел бы с ума, но только не она.
— Прыгай.
— А что там?
— Может, жизнь. Может, смерть.
— Возможно, я буду жить вечно, а может это наш последний сон.
Мойра вызвала Сферу, вновь всматриваясь в её переливы, бесконечные сплетения мириад нитей. Так много вариантов, так много сценариев. Порой, всё решает миг, деталь, почти незаметная крупица, несущественный элемент картины.
Например, одна бывшая служанка, детоубийца и предательница, которую все посчитали мёртвой.
***
Хмейрц. За мгновение «до».
— Госпожа, Господин, — всё замирает.
Влад поворачивает голову, Лайя смотрит туда же — Стефано. С огромной раной поперёк груди лежит на полу, смотрит всё тем же восхищенным, преданным взглядом.
— Простите, Господин Влад, — тонкий, хриплый голосок.
Картинка идёт рябью, ломая иллюзию, ломая её создателя. И вот уже Мириам, почти завалившись, сидит на груди Трэвеса, захлебывающегося собственной кровью — из горла некроманта торчит тонкое лезвие.
— Мерзкие беанши… — последние слова слуги повисают в воздухе.
Крик Батори, потерявшей единственного, кто был предан ей, по-настоящему предан, вырывает всех из оцепенения. Вампирша кидается к мёртвому старику, едва разбирая, что сейчас делает — Натаниэль криком пытается её остановить, но поздно. Удар Света был мощный и точный — вампирша даже не почувствовала боли или страха, почти милосердие.
Высший закорчился в руках Дракулы, наяву ощущая смерть той, что была с ним связана. Одним рубящим движением меча и его Нить Жизни оборвалась.
Так бесславно закончили свой век Кровавая Графиня Эржабет Батори и Истинно Высший вампир Натаниэль де Ла Мот-Фенелон. Так и не явив этому Миру дитя истинной Тьмы, зато дав шанс появиться ребёнку Равновесия. Ребёнку, что гармонично сочетал бы в себе всю суть и силу каждого из Миров.
***
Мойра свернула сферу в ладонях и тихонько хмыкнула себе под нос.
— Маленькая, хитрая Банши, — пожевав мундштук, заключила Ведающая, — не зря наша малышка тебя пощадила, ох не зря.
Хелен и Бальтазар поглядели на Мойру, как на сумасшедшую, но та лишь громче рассмеялась собственным мыслям.
— Не рассиживайтесь тут, дел у вас по горло, — поднявшись с кресла, распорядилась Ведающая и добавила уже совсем тихо, — а мне, похоже, придётся прогуляться с одной ведьмой за Предел.
Демоница, стерев слезы, с надеждой глянула на женщину, та лишь пожала плечами и выпустила клуб дыма в ответ.
— История не всегда циклична, не так ли, Юстин, друг мой? — улыбнувшись куда-то в себя, проговорила Мойра и двинулась к выходу.
Комментарий к Часть 27. Уроборос