Спина Лайи мягко заскользила по стене вниз, опуская девушку на ледяной подвальный пол. В душе она знала, что Юстин прав, чувствовала, как весь Замок будто притаился в ожидании надвигающегося врага, сейчас она явственно ощущала, что с походом Влада в Навь ничего не закончится, скорее — это начало. С момента разговора с ребятами в гостиной прошло несколько часов, ей до смерти хотелось подняться к ним, убедиться, что всё в порядке, поговорить, наконец, рассказать, что случилось.
Внезапно Лайя почувствовала липкий страх, он снова тянул свои пальцы к ней, растекаясь холодом вдоль позвоночника. Что, если у Влада не получится? Если Баал навредит ему или еще хуже? Что, если Сандра снова попытается призвать видение и Демон опять нападёт на неё, но уже некому будет помочь? Что будет с Лео и Ноэ, если кто-то нападет на Замок? Что, если Тетра не справится с защитой периметра?
Перед глазами замелькали непрошенные картины, как задыхается и жутко хрипит Сандра, как безжизненно падает на землю Лео, как навсегда слетает с губ Локида ехидная ухмылочка, как исчезает блеск из любимых голубых глаз. Пальцы сами зарылись в волосы, стягивая пряди до боли, в горле застыл тихий стон.
Неужели, я так и буду сидеть здесь, как испуганная овечка? Пока друзья готовятся к схватке, я буду просто стоять в сторонке и надеяться, что с ними ничего не случится? Лале бы никогда так не поступила! И я не поступлю.
Страх сменился решимостью, девушка поднялась на ноги, вставая лицом к стене с выщербленным ключом Соломона. Ни следа сомнений в душе, только желание защитить всеми силами тех, кто дорог. Лайя прикрыла глаза, концентрируясь на ощущениях, представляя будто вся её смелость собирается где-то в центре груди, растет, ширится, расходится по всему телу приятным теплом. В пальцах не больно закололо, как было в первый раз, и девушка улыбнулась сквозь закрытые веки, углубляя возникшее чувство.
Спустя пару мгновений покалывание сменилось весьма ощутимыми электрическими разрядами, девушка открыла глаза и едва не отпрыгнула от увиденного — сейчас синеватое пламя равномерно исходило не только из её ладоней, но и из рук целиком, переходя на плечи, грудь. От пламени исходили слабые искры, отскакивая в разные стороны и освещая пространство вокруг девушки. Тени в углах коридора испуганно жались к углам, боясь приблизится к Бёрнелл, и даже сам воздух, казалось, стал теплее, свежее.
— Я готова, барон, — сама не зная, кому прошептала реставратор, прикладываясь ладонью к печати, — впустите меня.
Остроконечные грани звезды, заключенной в круг, вдруг засветились ярче и стали разъезжаться в разные стороны, растекаясь по тёмному камню светящимися линиями. Линии удлинялись и, в конце концов, образовали контур небольшой двери, в которую Лайя шагнула без колебаний. Каменная кладка бесшумно встала на место, скрывая фигуру девушки внутри.
Реставратор огляделась по сторонам, пламя, до этого момента словно защищающее её погасло, но в помещении не чувствовалось угрозы. Девушка оказалась в просторной комнате, до самого потолка уставленной книжными шкафами и полками, здесь стоял приятный запах старых книг, чернил и пыли. Лайя всегда любила библиотеки и здесь, безусловно, была именно она, но кое-что отличало помещение от привычного вида книжного зала — большой стол в дальнем углу, до верху заваленный всевозможными свитками, книгами и книжечками, перьями и чернильницами.
За всей этой кучей был не сразу заметен мужчина в годах, сосредоточенно водящий пальцем по листу бумаги перед ним. На вид мужчине было немногим больше шестидесяти, хотя волосы сохранили природный тёмный цвет. По лицу мужчины можно было сказать лишь, что тот полностью погружен в чтение и прочтенное немало его удивляет, брови то и дело скакали вверх, а губы издавали странные звуки, выдававшее смятение и даже испуг.
Девушка медленно передвигалась, обходя валяющиеся на полу бумаги с каким-то расчётами, уверенно приближаясь к мужчине, но тот не замечал гостью. Сейчас Лайя могла рассмотреть хозяина комнаты ближе и у неё не оставалось сомнений — перед ней сам хозяин Чёрного Замка, барон Шандор Шотет. Почему-то эта встреча её ни капли не удивляла, всё происходящее казалось удивительным, но верным.
Едва взгляд реставратора упал на листок, что прижимали пальцы барона к поверхности стола, где-то справа хлопнула дверь и послышались твердые шаги.
— Армин, Вы звали меня? — В комнату вошел никто иной, как Юстин Райт. Сейчас мужчина выглядел немного моложе, но недостаточно молодо, учитывая, что барон умер в первой половине ХХ века.
— Юстин! — Мужчина радостно всплеснул руками, едва не потеряв равновесие и почти подбежал к застывшему юноше, — мой дорогой, ученик! Мы это сделали!
Обычно непроницаемые серые глаза Райта сейчас вспыхнули восторженным блеском, казалось, что он готов расхохотаться.
— Вы нашли могилу Дракулы?!
— Лучше, Юстин! — Барон затряс бумагами перед лицом парня, обхватывая его свободной рукой за плечо, — я нашел подтверждение того, что Дракула никогда и не умирал. Более того, его ближайшая служанка была ведьмой и провела ритуал связи! Я знал, я говорил, что Лале воскреснет!
— Что? Что вы такое говорите? — Сейчас вся радость, казалось, исчезла без следа, Юстин выглядел сбитым с толку и даже немного раздосадованным.
— Знаю я, мой мальчик, знаю, что ты никогда в это не верил, — мужчина добродушно отмахнулся от парня и тут же подвел его к столу, девушка последовала за ними.
— Смотри, Юстин, это письмо Сандры, а это написано самой Княжной Лале, — барон бережно опустил листы, аккуратно распрямляя. Заглядывающая им через плечо Лайя ощутила, как перехватило дыхание и жадно уставилась в написанное.
Мой дорогой муж, мой Князь, моё Солнце,
Надеюсь, когда-нибудь ты сможешь простить меня за ту боль, что причиняю тебе своим решением. Когда-то ты сказал, что мудрый правитель поступает не так, как лучше ему самому, а являет в поступках своих любовь и заботу о своём народе.
Османка по крови, я всегда была предана только тебе, а значит и Валахии. Мехмед жесток, но есть шанс, что он пощадит нашу страну, если я сдамся в его руки. Прошу, не вини себя, не вини меня — все мы в руках Бога. И раз так решил Отец наш Небесный, то нам остаётся лишь покориться Его воле.
Знай, Влад, не было в моей жизни большего счастья, чем встретить тебя тем жарким июльским днём в Эдирне, большей радости, чем, когда согласилась бежать с тобой сюда. И даже зная, какой конец нам уготован, я бы повторила всё снова, ради влажных поцелуев под дождём, ради горячих объятий после разлуки, ради твоей твёрдой руки, поддерживающей мою, и ради дитя, что ношу под сердцем.
Ты — великий Князь, потомок знаменитого рода Дракулов, помни об этом каждую секунду, мой Князь, мой муж, мой Король.
Люблю тебя раньше, сегодня и до последнего вздоха.
Всегда твоя, Лале.
До боли закусив губу, девушка отвернулась. Чувства родом из прошлого накрыли удушливой волной, но она силилась сделать вдох, не сдаться им в плен так невовремя. Лайя невольно представила, какого было ему читать эти строчки и сердце защемило. Сколько мужества и любви понадобилось, чтобы простить? И простил ли он? Некоторые вопросы лучше не задавать вовсе, чтобы не знать ответа и не обнажать старые раны.
— Постойте, ну об этом мы уже давно знаем, — Юстин устало зажал переносицу двумя пальцами, — Княгиня сдалась в плен османам, надеясь, что те пощадят Валахию. Султан обманул Лале и всё равно напал на Княжество, это не новость.
— Да-да, — не унимался барон, тыча пальцем в другое письмо, уже от Сандры, — письмо Лале только подтверждает достоверность этих сведений, но вот куда интереснее это.
Три пары глаз заскользили по скачущим строчкам, что вывела рука ведьмы. Реставратор знала про Ритуал и потому ни капли не удивилась, а вот Райт напротив, невольно раскрыл рот, добравшись до концовки письма.
— Это ещё не всё, мой дорогой друг, — мужчина подошёл к столу с другой стороны, сейчас он был похож на умалишенного, такая горячность читалась в каждом его движении, — я нашёл обрывки дневников Дракулы и его правой руки — советника Мирчи!