— Очень…
Лайя замерла у двери, коснувшись пальцами прохладного дерева. Зачем пришла? Лакированная поверхность приятно остужала кожу, унимая жар внутри, лоб устало опустился на дерево и дверь внезапно поддалась, не запертая до конца. Лайя поспешила отпрянуть, чтобы не упасть и тут же напружинилась, услышав голос Влада с другой стороны.
— Кажется, я облажался, друг, — Лайя оглянулась по сторонам, в коридоре она стояла одна, — таких дел наворотил, что теперь сам не знаю, как расхлебывать.
— Серьезно? Ну рассказывай, что случилось, — не ответил никто.
Лайя знала, что должна уйти, но вместо этого только внимательнее вслушалась в монолог вампира.
— Батори сбежала, её подельник тоже, а мы понятия не имеем, где её искать, — Дракула сдавленно выдохнул, Лайя не видела, но знала, что сейчас он опустил ладонь на лоб. — Я пытался всех защитить, но… — Влад замолк, а Лайе ужасно хотелось войти в комнату, сказать, что без него они погибли бы, что, если бы не он, никто не проснулся бы этим утром, но она осталась стоять на месте.
— Уверен, ты сделал всё, что мог, чтобы спасти нас, — не услышал никто, — Влад, ты не мог знать, что так получится и делал то, что нужно было.
— Ты всегда всё делал правильно, друг, всегда знал, как надо, а я всегда слишком редко к тебе прислушивался, — голос вампира впервые звучал надломлено, буквально переворачивая все внутренности, выдавая внутреннюю агонию. Не разговор, исповедь.
— Ты всегда был лучше меня, лучше всех, кого я знал, — Дракула коротко усмехнулся, — но погляди на нас… Только мне удалось вернуться на родину из плена Османов, и ты мне в этом помог, а Лайя снова выбрала меня. Хотя не знаю, счастье это мне или проклятье, — новый смешок, девушка улыбнулась сквозь обжигающие слезы.
— Прости меня, Лео.
— Тебе не за что извиняться, друг, прости ты, что я ушел, вот так,— не произнёс никто.
Слёзы бывают разными: горькими, удушающими, радостными, солеными, а бывают сухими, такими, что слышатся в каждом слове, ощущаются болезненным комом в горле, но так и застывают в глазах. И от того они горше, если слышишь их — ты, сквозь стук собственного сердца, сквозь треск разрываемого чужого.
Лайя шагнула назад, ещё, и ещё раз, пока в конце концов, не почувствовала под ногами ступеньку, и рванула в другую сторону, прочь от этой комнаты, где услышала то, что не предназначалось ничьим ушам. Это должно было остаться меду друзьями, это и останется между Дракулой и Лео, навсегда.
***
— Ты какая-то рассеянная, — Сандра удрученно покачала головой, глядя на растерзанные мишени, — может закончим на сегодня?
Бёрнелл упорно покачала головой. Она и сама видела, что получается из рук вон плохо, но каждый раз, стоило ей только прицелиться, она видела её. Видела два безумных изумрудных глаза, что до конца жизни будут преследовать в ночных кошмарах. И в этот момент ярость перекрывала всё, выжигая все мысли, потоки Силы сами рвались наружу а Бёрнелл лишь направляла их в нужную сторону, снося всё на своем пути.
— Давай заново, вдох-выдох, — Сандра положила руку на её плечо, успокаивая, одним касанием помогая привести сознание в порядок, — тебе нужно ударить по точке, в самый центр мишени.
Лайя кивнула, фокусируясь на красной отметке и уже ощущая, как пальцы приятно закололо. Вот он, её момент, Энергия засочилась по венам, готовая трансформироваться по её велению.
— Sagitta scopum! — едва заклинание сорвалось с губ, как девушка ощутила, что-то пошло не так. Покалывание превратилось в практически невыносимое жжение, вместо слабых искр из руки вырвалось настоящее пламя, буквально испепелившее цель.
— Чёрт!
Бёрнелл упала коленями на заиндевевшую траву, рука горела до самого локтя, как обожженная. Сандра поспешила на помощь подруге, быстро провела пальцами, шепча что-то, что реставратор не могла разобрать, боль послушно отступала.
— Лайя, так нельзя, ты вредишь себе.
— Я не могу это контролировать! — излишне громко выкрикнула Бёрнелл и тут же виновато глянула на подругу.
— Можешь, — сухо припечатала Сандра, — можешь, но не делаешь.
Ведьма поднялась на ноги, потянув девушку за собой — на лице по-настоящему жесткое выражение, не оставляющее ни компромиссов, ни отходных путей. Лайю злил тон Сандры, злила собственная неумелость, злила эта бесполезная тренировка.
— Самоконтроль также важен, как и Сила, для любого мага, — продолжила таким же тоном ведьма, — а ты распаляешь свой дар на несчастные мишени.
— Ты не понимаешь! — Бёрнелл знала, что не должна срываться на подругу, но уже не хотела себя сдерживать, все остатки самоконтроля были спалены в последней попытке, — каждый раз, когда мы начинаем тренироваться, я думаю только об одном — как убить Батори, — чеканит каждое слово, буквально кипя гневом, — каждый раз чувствую её ногти под своей кожей, её дыхание на своей шее! Как её клыки разрывают мою артерию, заставляя покинуть вас! Ты права, я не контролирую себя, я злюсь, я хочу уничтожить Елизавету! Я хочу превратить её в ни-что.
Пылающие глаза, растрепанные волосы, налипшие на взмокший лоб — Сандра видела, сейчас в Лайе не осталось и следа от той юной реставраторши картин, что она встретила когда-то в Румынии. Это была женщина — любящая, прекрасная, сильная и гневающаяся, и что-то в ней напоминало еще одну женщину, но совсем другую, отчаявшуюся, решившую рискнуть всем ради мести… Ведьма поспешно тряхнула головой, прогоняя непрошенные мысли.
— Хорошо, — Сандра шумно выдохнула, сцепляя руки на груди в замок, — ты хочешь мести? Поверь, я не только не стану препятствовать, я сама спляшу рядом с тобой на могиле этой стервы. Но подумай вот о чем: что будет, если не получится? Если ты ударишь раз, а она уклонится? Если атакует в ответ? Нападёт на меня или Влада, или Локида? А ты уже растратишь большую часть Энергии, а? — Лайя потупилась, осознавая собственную неправоту.
— Поэтому, тебе и нужно научиться самоконтролю, — победно заключила Сандра, видя выражение лица подруги.
— Ла-а-а-дно, — нехотя протянула девушка и ведьма довольно хмыкнула.
— Лайя, то, что я тебе сейчас скажу должно помочь, — ведьма обошла её кругом, вставая за спиной и разворачивая лицом к мишеням, — но, пожалуйста, не злись на меня потом.
Лайя неуверенно глянула через плечо и медленно кивнула.
— Когда ты сражаешься, внутренне ты надеешься, что тебе придут на помощь, ты не самостоятельна, — Сандра видела, как вздулась венка на шее девушки, но продолжила, — ты знаешь, что каждый из нас готов прийти в нужный момент. Думаешь, что Влад всегда будет рядом с мечом наперевес, чтобы сделать всё за тебя. Но ты должна заклинать так, будто стоишь одна против своих врагов, — Лайя задышала медленнее, сосредотачиваясь, и Сандра довольно улыбнулась.
— Запомни, никого нет рядом, есть только ты и враг, и каждое ваше заклятье может стать последним. Некуда отступать, есть только битва, ваша последняя стычка.
Сандра сделала шаг назад, на всякий случай отгораживаясь магическим щитом. Воздух вокруг Лайи завибрировал, ведьма видела, как та начала перебирать пальцами, будто готовясь ухватить тончайшую нить.
Бёрнелл зашептала заклинание и резко выбросила руки вперёд — первая мишень покачнулась, пробитая насквозь в самом центре. Новый выкрик заклятья — вторую мишень постигла та же участь, снова, еще одна, и так до тех пор пока все восемь мишеней не задымились пустотой в центре.
Со стороны Замка послышались глухие хлопки и девушки разом обернулись — в их сторону шёл Локид. Белоснежная рубашка почти светилась в вечерних сумерках и, казалось, только подчеркивала белизну зубов, блестящих за фирменной ехидной улыбкой.
— Что я вижу, — бес обвел ладонью контур Лайи, безуспешно пытающейся отдышаться, — если мы сможем превратить Батори в мишень на деревянной ножке, ей просто конец!
Всё, что смогла из себя выдавить уставшая Бёрнелл — недовольный выдох и слабую попытку пнуть мужчину под коленку.
— Локид, прекрати! — Сандра стукнула беса по плечу кулаком, несильно, но вполне ощутимо.