— Знаешь, это не первая битва, в которой я участвую, но сейчас и мне страшно. Прям до одури, — он не смотрел на неё, она только сжала пальцами его ладонь, не желая спугнуть.
— Почему сейчас иначе?
— Из-за вас, Ягодка, — бес ласково улыбнулся, притягивая подругу за плечи к себе, — ты знаешь, я никогда особо не верил в эти ваши «любовь, семью» и прочую ересь. Единственное, что у меня было — дружба, Влад, Стеф, но и это казалось скорее исключением, чем правилом.
— А потом появилась Сандра? — Лайя даже не пыталась скрыть ехидной улыбочки, Ноэ в ответ усмехнулся.
— Нет, Ягодка, сначала случилась — ты, — девушка подняла голову, непонимающе глядя на мужчину, — ты сломала все мои стереотипы о людях. Девушка, что полюбила вампира, назвала другом беса и ведьму, приняла варкулака. Ты показала мне, что бывает, когда люди любят друг друга, сквозь всё: время, смерть, боль, потери. А потом, да, Сандра, она просто…
«Удивительная», «лучшая»? Для таких женщин не придумали эпитетов, такие приходят в твою жизнь и разом затмевают всех других, стирая из памяти. Вот такая их ведьма, его ведьма.
— Знаю, — прошептала Лайя, тихонько стирая непрошенные слезинки. Локид вежливо не замечал, глядя в небо.
— Когда имеешь так много, терять кажется хуже собственной смерти.
Чистая правда. Она прекрасно помнила, как от страха за друзей тлело всё внутри во время ритуала Батори. До сих пор слышала запах погребального костра Стефано, видела маску агонии на лице Влада после взрыва, всё ещё чувствовала пустоту, так и не затянувшуюся до конца, от ухода Лео.
— Я уничтожу её, Локид, — бес повернулся к девушке, глядя со смесью уважения и недоверия, — я убью Батори за то, что она сделала с нами. Это буду именно я и никто другой.
— Тогда мне оставь её любовничка, у меня с ним свои счёты, — также серьёзно добавил Ноэ, закуривая вторую сигарету.
— Вообще-то он мою машину взорвал и моего жениха покалечил! — возмутилась Лайя, отбирая сигарету.
— А кто у этой машины стоял и едва не пострадал? У меня может посттравматический стресс разовьется! И Влад — мой друг, вы с ним вообще помолвлены без году неделя, — бес вернул украденное.
Переглянулись, молча глядя друг другу и в глаза, и тут же одновременно прыснули от смеха.
— Ладно, мне — Елизавета, тебе — Натан, — Лайя протянула руку, бес согласно пожал.
— А Владу, Лео и Сандре оставим полчища вампиров, — смеясь, добавил Ноэ. Лайя посерьезнела.
— Ноэ, она злится на меня? — Локид замолчал на мгновение, обдумывая ответ.
— Нет, Ягодка, она злится на себя, — обычно смешливое лицо беса снова стало мрачным. — Ты нужна ей сейчас, знаю, тебе вечно достаётся больше всех, и Сандра всегда была рядом, чтобы помочь. Но сейчас ей нужна ты.
Лайя опустила голову, выдыхая дым куда-то в ноги. Кивнула собственным мыслям и встала.
— Она там, где качели, — Ноэ указал рукой за левое плечо, туша сигарету о ножку лавки, — только не говори ей, что это я тебя послал.
Бёрнелл скованно улыбнулась и двинулась по дорожке, бес вернулся в дом.
Сандра сидела в самом дальнем конце усадьбы, перебирая ногами по земле и плавно покачиваясь. Голова опущена — прячется. Подойти к человеку в такой момент почти равноценно полномасштабному вторжению в душу. Но ей можно. Переступить через границу ведьминой души дозволено лишь узкому кругу лиц, она в их числе.
— Это колдовство или они настоящие? — Лайя кивнула на причудливых светлячков, окруживших пышные кусты.
— Колдовство тоже настоящее, — тихо ответила Сандра, не поднимая головы.
Лайя обошла подругу кругом, встала впереди, но не слишком близко, оставляя пространство. Ей или себе? Слова застряли где-то на полпути, девушка сглотнула.
— Мне тебя не хватает, — ведьма замерла, перестав раскачиваться, — мне всё равно, что ты видела. И плевать, какое там будущее нас ждет, мы есть здесь и сейчас!
Нет, разговор вовсе не планировался таким, но стоило только начать говорить, как слова полились сами собой. Лайя замолчала всего на секунду, испугавшись собственного порыва, но было поздно. Всё, что клокотало внутри, прорвалось, едва завидев выход.
— Мне плохо, Сандра, плохо от того, что не могу нормально поговорить с тобой. Плохо от того, как ты смотришь на меня, что хранишь какие-то секреты, плохо от боли, что вижу в твоих глазах, когда ты видишь Локида. Плохо от мысли, что могу тебя потерять навсегда, — к горлу подступил ком, мешая говорить. Лайя втянула воздух, — я хочу жить, Сандра, понимаешь? Просто пока есть минута, дышать, обнять тебя. Просто пока есть минута…
Слова кончились, полились слёзы, смывая всё на своем пути, разрывая в клочья броню, что успела нарасти. Качели скрипнули — замерзшие руки обхватили кругом, в нос ударил запах трав, ягод и чего-то неземного, чем пахла только она.
— Прости, — Лайя обняла в ответ, до боли стискивая руки в замок за спиной ведьмы, — я просто идиотка. Извини, что повела себя так.
— Т-ш-ш, молчи, — в носу щипало, плечо промокло насквозь, но никто не замечал.
— Мне так страшно, я не могу спать, мне снятся ужасные вещи, — Лайя отстранилась, взяла лицо подруги в ладони, стирая дорожки слёз, — я даже себе боюсь признаться в том, что вижу.
— Сандра, посмотри на меня, — ведьму трясло, она подняла глаза на подругу, — я не допущу этого, что бы ты там не видела. Я не допущу. Мы не допустим.
Сандра всхлипнула, утерла нос рукавом и посмотрела чуть твёрже, снова сверкая своими лазурными глазами.
— Ты сильная, Лайя, даже не подозреваешь, насколько.
— Теперь я это знаю, чувствую, — Бёрнелл неосознанно сжала кулон, переливающийся на груди.
Сандра кивнула, уже бодрее, и вновь стиснула её в объятиях. Уже менее отчаянных, просто теплых и таких необходимых сейчас.
— Расскажешь, что происходит у вас с Локидом? Вы сегодня оба какие-то странные, — Лайя ласково поправила волосы подруги.
Ведьма неловко улыбнулась, провела пальцами по краю куртки, что накинула на плечи, выходя из дома.
— Магия — это способ преобразования одной материи в иную, рождение нового из сгустка хаоса, — Сандра разглядывала куст белых цветов неподалеку, — сотворение заклинания можно сравнить с дарованием жизни.
Лайя слушала, не до конца понимая, к чему ведёт девушка, но не стала перебивать вопросами.
— Многие ведьмы могут лечить, вернуть к жизни тех, кто почти попался в лапы Смерти, — Сандра всё ещё не отрывала взгляда от цветов, глядя мимо Бёрнелл, — но почти никто из нас не способен создать новую жизнь.
Сандра бесплодна — простая мысль прозвучала, как гром среди ясного неба. Теперь понятно, почему так исказилось лицо Ноэ, когда Хелен упомянула о внуках, почему Сандра так отреагировала, увидев играющего с братом беса. Картины невозможного будущего. Будущего, которого она его лишает своим присутствием. Он не станет отцом, никогда за всю свою невозможно долгую жизнь. Она не покачает на руках дочь. Хелен не увидит внуков.
— Ему всё равно, он знал с самого начала, — ведьма грустно улыбнулась, — но он не понимает, чего себя лишает.
— А ты понимаешь? — Лайя нахмурилась, видя реакцию Сандры, — да, новости не самые приятные, чего уж тут. Но Ноэ нужна ты! Семья начинается с двоих, Сандра, двумя и заканчивается.
— Я знаю, — девушка, наконец, взглянула на подругу, — просто видеть надежду в глазах Хелен, смотреть, как он возится с младшими, это больно.
— Понимаю, дорогая, — Лайя растерла замерзшие ладони девушки в своих, — но вы достойны счастья. Не лишай вас его, даже если не всё идёт так, как вам хотелось бы.
— Да уж, у нас тут ситуация совсем не из тех, как «хотелось бы», — усмехнулась ведьма.
— Ага, скорее из тех, «как получилось».
Придерживая друг друга за руки, девушки двинулись обратно к дому. В кухне практически ничего не изменилось, кроме возвращения Хелен и того факта, что теперь все, смеясь, потягивали подобие местного чая. Все за исключением раскрасневшегося Ноэ, исподлобья глядящего на галдящую компанию.