— О, девочки, вы всё пропустили! — махнула рукой Демоница.
Лео и Эмбер вытирали рукавами выступившие от хохота слезы, даже Влад казался веселее обычного.
— Мама тут рассказывала, — фраза Эмбер резко оборвалась, девушка негодующе зыркнула на брата.
Все повернули лица к Локиду, с самым невинным видом помешивающего чай.
— Никаких заклятий на членов семьи, Ноэ! — встрепенулась женщина, поняв, что сын только что наложил заклинание безмолвия на сестру.
— Хоть отдохнём от её стрекотни, — проворчал бес, допивая чай, — раз девочки вернулись, предлагаю поспать пока у нас ещё есть пара часов.
Все кроме надутой Эмбер согласно кивнули. Хелен потянулась, чтобы убрать чашки, и ей на помощь пришёл Лео.
— Ну что за милый юноша, — Демоница ласково потрепала Нолана по рыжим кудрям, — не переживай, я сама быстро управлюсь. А ты, — женщина указала на дочь, явно обдумывающую ответную подлянку в сторону сияющего улыбкой Локида, — проводи Лео в его спальню.
Влад что-то шепнул Нолану перед уходом, тот кивнул и махнул остальным на прощание.
Все стали расходиться по отведенным спальням. Для Влада в доме давно отвели отдельное помещение, где теперь предстояло расположиться уже им двоим.
— Надо было заехать в Замок, захватить вещи хотя бы, — разочарованно вздохнула девушка, следуя за вампиром по витееватым коридорам и лестницам.
— Рискну предположить, что за тебя это сделала Сандра, — Влад остановился в конце коридора перед массивной дверью, — вы с ней помирились?
Лайя не сразу среагировала, засмотревшись, как мужская рука одним прикосновением зажгла магические символы на деревянных выступах.
— Да, всё в порядке.
Девушка решила не рассказывать о последней части разговора с Сандрой. В конце концов, это только между ними с Локидом, да и, возможно, Влад в курсе «особенности» ведьм.
Створки, среагировав на касание хозяина комнаты, раскрылись, впуская пару в просторное помещение с окнами во всю стену и огромной ванной, стоящей на их фоне. Кровати не было, вместо неё располагался небольшой диванчик, спрятанный среди книжных полок.
— Если будет неудобно, я попрошу Хелен дать нам другую спальню, их здесь много, — Влад извиняющеся кивнул на софу.
— Я всё равно не смогу уснуть, — Лайя пожала плечами, обходя комнату вокруг и осматривая интерьер.
Возле письменного стола стояла небольшая сумка. Заглянув туда, девушка нашла сменную одежду, немного косметики и самое главное, то, что она хотела увидеть сейчас больше всего.
— Она догадалась взять мои инструменты, — Лайя бережно выудила тубу с незаконченной картиной и карандаши.
— Хочешь завершить наш портрет? — Влад подошёл сзади, слегка оголяя плечо Бёрнелл и целуя кожу.
— Именно этим я и планирую заняться, осталось немного, — девушка развернула бумагу, расправляя её на столе.
Влад отодвинул перед Лайей стул, помогая сесть, сам опустился рядом.
— Странное чувство, да? — Лайя достала карандаш и маленький ножичек, чиркнув им по дереву.
— Какое? — Дракула одной рукой перехватил ступни девушки, закинув к себе на бедра, и стянул туфли.
— Как будто это просто вечер у друзей и завтра не будет крови, страха и боли, — взмах ножа, тонкий деревянный срез упал на поверхность стола.
— Завтра будет завтра, любовь моя, — пальцы вампира ласково прошлись по щиколотке, сместились к напряжённым икрам. Лайя издала полустон-полувздох. — А сегодняшнюю ночь мы украдём для себя.
Горячие ладони скользнули дальше, перешли на бедра. Касания перестали быть столь невинными. Влад приподнялся, продолжая поглаживать кожу девушки, задирая платье вверх.
Карандаш был отложен в сторону, картина сдвинута на противоположный край. Лайя развернулась всем корпусом к мужчине, наклоняясь к его лицу.
— Я скучала, — запинается, нет таких слов, чтобы рассказать об этом, — не могу без тебя, не хочу без тебя.
— Я тебя слышал, постоянно, — поцеловал кончик носа, щеки, губы, — ты звала меня.
— Худшая ночь в моей жизни, — целует в ответ лицо, шею, плечи, всё, до чего может дотянуться.
Мало. Поцелуев мало, объятий мало, секса мало. Как будто не придумали ещё ту форму близости, что могла бы их насытить. Обнимают так беспорядочно, пытаясь почувствовать, одновременно дать ощутить себе и друг другу каждый миллиметр.
— Зато были и лучшие, — вжимает в себя, почти до боли, — лучшие ночи и лучшие утра.
Были. Определённо были. Их украденные у времени утра и вечера. Бёрнелл прикрыла глаза — воспоминание накрыло, перетекая и смешиваясь с настоящими ощущениями, усиливая их в миллион раз.
Лайя лежала на боку, ловя остатки уходящего сна. За спиной что-то замурчало, фыркнуло и потянуло одеяло на себя. По бедру пробежался утренний холодок и девушка поспешила прижаться ближе к лежащему сзади вампиру.
— Лайя, я вообще-то собирался вставать, — буркнул Влад куда-то в шею.
— Ну так вставай, в чем проблема? — сладко пропела девушка, откидываясь головой назад и чмокнув кончик носа вампира.
— В том, что ты голая, а твои ягодицы прижимаются прямо ко мне, — Лайя предательски выгнулась в пояснице, подыгрывая, — и ты, кажется, не собираешься менять тактику.
— Абсолютно точно не собираюсь, — ладошка скользнула в волосы мужчины, притягивая ближе для поцелуя.
Ягодицы Бёрнелл резко уперлись в низ живота мужчины, давая той полностью ощутить его возбуждение.
— Мой дорогой, любимый, — каждое слово сопровождалось соблазнительным движением бёдер, к которым теперь подключилась ладошка, заведенная за спину, — я не хочу сейчас обсуждать тактики и твои планы на это утро.
Пальцы Лайи скользнули вверх-вниз, дразня, на грани.
— А чего же ты хочешь, любовь моя? — опять этот дьявольски-бархатный, низкий голос с хрипотцой, от которого хочется сильнее сжать бедра.
— Я хочу, — Лайя убрала руку, разворачиваясь к мужчине лицом, — сначала долго и нежно ласкать тебя языком.
В глотке мгновенно пересохло. Она видела, как изменился его взгляд всего за долю секунды.
— А потом? — голос ещё ниже, температура между двумя выше.
— А потом, — Лайя сладко закусила губу, перемахивая и усаживаясь на мужчину сверху, — а потом я хочу, чтобы ты взял меня на каждой поверхности этой чёртовой комнаты.
Су-у-ука… Это не женщина, это Демон во плоти, она читает мысли и предвосхищает желания. Нет, она и есть желание. Его единственное, самое сильное желание.
Лайя, целуя и покусывая торс мужчины, спускается к самому низу живота. Чертовка наблюдает. Наблюдает, как напрягаются мышцы, превращая и без того желанное тело в источник самых грязных фантазий; как растекаются дорожки тёмных вен, поддавшись похоти и томительному ожиданию. Наблюдает и жадно облизывает губы.
А он рычит. Как раненный зверь, её зверь. Рычит от одного лишь касания горячего языка к давно ждущей её плоти. Первого касания, но не единственного.
Сука, твою мать! Как же, черт возьми, хорошо…
Лайя плотно обхватывает его губами, заглядывая прямо в налившиеся кровью глаза. Как он любит. Как она любит. Смотреть, как огромный, сильный зверь становится ручным, пусть и всего на несколько минут.
Её попытка взять всё под свой контроль быстро подавлена — ладонь мужчины ложится на затылок, грубо собирая волосы в кулак. Она стонет, ей нравится, когда он такой. В отместку движется резче, сильнее сжимая губами и рукой, второй — путешествует по собственному телу. Запрещённый приём.
Она сжимает соблазнительную грудь, а не он. Она спускается по плоскому животу, а не он. Она ласкает себя пальцами, доводя до исступления, а не он. Она шепчет, но не его имя. Пытка, плен, капкан, соблазн и казнь. Ревнует даже к её собственным рукам.
— Моя очередь, — яростный рык.
Одергивает за волосы вверх и быстро меняет позиции — теперь она на животе, а он сверху, вжимает своим корпусом в кровать. Берет её сзади, жадно, грязно, не давая ни секунды привыкнуть или сориентироваться. Её мир переворачивается на 180, делает кульбит и возвращается обратно.
Кому молиться? Дьявол уже здесь, а Бог давно их проклял.