Тесс ждала, что он скажет что-то едкое ей в ответ, но он просто сделал жест в направлении невысокого столика. Только сейчас Тесс заметила на нем серебряный поднос.
– Это для вас.
Она подошла к столику, чтобы посмотреть, что же там такое. На подносе оказались официальные документы и небольшая синяя бархатная коробочка.
– Откройте футляр, – попросил Ротэм.
Внутри футляра Тесс нашла прекрасный золотой медальон на тонкой золотой цепочке. Вынув его, Тесс бросила на герцога озадаченный взгляд.
– Это подарок вам на день рождения, – ответил Ротэм на ее немой вопрос. – Мне показалось, что ваш праздник был испорчен, так что я должен вручить вам его сейчас. Я взял медальон с собой еще вчера в поместье Уингейт, но у меня не было возможности отдать его вам.
– Вы принесли мне вчера подарок на день рождения?
Тесс в шоке смотрела на Ротэма. Она была так удивлена, как будто он достал ей луну с небес, а не просто подарил кулон.
Оторвав взгляд от герцога, она сосредоточилась на своем подарке. Медальон был очень простым, но в то же время подходящим подарком от главы семейства одинокой молодой леди, которой она вчера и являлась, перед тем как Ротэм прервал ее безрассудный эксперимент и спровоцировал их брак своим разрушительным поцелуем.
– Все драгоценности Ротэмов также принадлежат вам, – добавил он, – и они гораздо ценнее… Однако из-за того, что многие из украшений должны перейти в наследство членам семьи, вы не можете их продать. Они находятся в хранилище лондонского банка, и вы сможете надевать их в любое время.
Тесс молчала, не зная, что ответить на это, поэтому Ротэм продолжил:
– Эти бумаги подготовлены моими адвокатами: различные документы, позволяющие вам сохранить свое имущество и состояние, а также те, которые имеют отношение к деталям нашего брачного договора. Последний – это мой свадебный подарок вам – банковский чек для семей павших солдат. Вы недавно сказали своим вкладчикам, что с приближением зимы эти средства крайне необходимы.
Тесс взглянула на чек в две тысячи фунтов, а затем молча устремила свой изумленный взгляд на Ротэма. Она была готова встретить своего нового мужа с неповиновением и воинственностью, но его щедрые подарки выбили почву у нее из-под ног. Может, его великодушные дары были своего рода задабриванием? Или же попыткой прекратить их постоянную войну и вызвать перемирие в словесных битвах?
– С-спасибо, – пробормотала Тесс. – Я не могла даже вообразить такую щедрость с вашей стороны.
Его губы изогнулись в улыбке.
– Я прекрасно знаю, какого вы обо мне мнения, дорогая. Возможно, именно это и побудило меня доказать, что вы ошибаетесь.
Если он хотел сбить ее с толку, то у него это явно получилось, подумала Тесс, сделав несколько больших глотков вина. Должно быть, она пила слишком быстро, так как у нее внезапно закружилась голова. Покачнувшись, она поднесла пальцы к виску.
Ротэм сразу же подошел к ней и придержал за локоть.
– Присядьте, Тесс. Вы сегодня ели хоть что-нибудь? – спросил он и повел девушку к ближайшему стулу.
– Немного, – призналась она в ответ на его доброту.
– Пить вино на голодный желудок не очень разумно. Мы скоро поужинаем.
– Я не особо голодна.
– Даже если и так, вам все равно надо поесть.
Его принудительный тон заставил Тесс по привычке напрячься, но потом она позволила себе расслабиться, решив, что не хочет жить в войне с Ротэмом. Но еще больше она не хотела выглядеть перед ним более уязвимой, чем была сейчас. Признаться, ей не очень удавалось держать дистанцию.
– Это приказ, ваша милость? – шутливо спросила она.
На его лице снова появилась полуулыбка.
– Всего лишь предложение. Но я могу напомнить, что три часа назад вы поклялись любить, уважать и слушаться меня.
Вернувшись к былой манере общения, Тесс с насмешкой приподняла бровь.
– Вы, конечно же, не ожидаете от меня послушания?
– Нет, я же знаю вас, – задорно ответил он. – И уж точно не могу надеяться на ваше послушание. А вчера вы заявили, что никогда не сможете полюбить меня. Так что остается только уважение. – Ее улыбка угасла под пристальным взглядом Ротэма. – Я надеюсь, что вы сдержите свои брачные клятвы, даже если они были сказаны по принуждению. Я вовсе не хочу, чтобы мне наставляли рога.
Его мысли о том, что она когда-либо совершит прелюбодеяние, независимо от того, как начался их брак, вызвали у нее сильное негодование.
– Я даже и думать не посмею изменить вам, ваша милость! Хотя мне в высшей степени все равно, будете ли вы соблюдать наши обеты или нет. На самом деле я даже надеюсь, что вы будете искать наслаждения со своими многочисленными любовницами.