После ее затяжного молчания он снова улыбнулся.
– Нам стоит лечь в кровать, милая.
Его предложение как будто окатило ее ледяной водой и вывело из транса. Внезапно отдернув руки от его полуголого тела, она резко шагнула назад.
После такой реакции лицо Ротэма вытянулось от удивления, и он, взглянув на нее, насмешливо произнес:
– Никогда бы не подумал, что ты настолько труслива.
Тесс проглотила комок в горле и попыталась обрести самообладание. Она не была трусливой. И она не могла допустить, чтобы нервозность взяла над ней вверх, особенно перед этим человеком.
– Вы правы, это абсурд.
Она развернулась и пошла к дальней стороне кровати. Стоя спиной к Ротэму, она сняла халат, дав ему лишь мельком увидеть свое тело в скромной ночной рубашке. Затем легла на кровать, укрывшись одеялами до самого подбородка.
Воцарившуюся тишину прерывал лишь тихий треск огня в камине и шорох одежды Ротэма, когда он раздевался. Взгляд Тесс был устремлен в пустоту, пока она не услышала, как герцог начал ходить по комнате.
Не зная, что же он задумал, Тесс повернула голову. То, что она увидела, поразило ее. Совершенно обнаженный, Ротэм расставлял лампы. На нем не было ни халата, ни даже ночной рубашки, и Тесс, к ее величайшему сожалению, не могла отвести от него взгляд. Ротэм всегда пленял ее и был запретным плодом, а в свете, исходящем от камина, он казался еще более завораживающим. Он был мужественен и полон жизни, а его обнаженное тело, стройное и мускулистое, не давало ей спокойно дышать.
Ротэм был самим совершенством. Будучи спортсменом и членом коринфского клуба, он накачал мышцы благодаря верховой езде, фехтованию и любительскому кулачному бою в салоне Джентльмена Джексона.
– Вы собираетесь спать в чем мать родила? – воскликнула она, когда он подошел к кровати.
– Да, это моя привычка.
В следующее мгновение шорох одеял подсказал, что он занял свою часть кровати.
Прошло несколько минут. Тесс закрыла глаза и ждала прихода сна, но, несмотря на это, ее напряженность только усиливалась. Она была так далеко от своего обнаженного мужа, насколько это было возможно, но тем не менее он лежал даже ближе, чем на расстоянии вытянутой руки.
Его беззаботность и безразличие раздражали ее. Тесс возмущало, что Ротэм намеревался просто уснуть, и тогда получалось, что все его чувственные поцелуи не имели для него никакого значения.
Спустя минут десять она стала нервничать еще сильнее. Тесс перевернулась на другой бок, пытаясь найти удобную позу для сна, но удобство ускользало от нее, как и спокойствие.
В конце концов она открыла глаза. Ротэм лежал на своей половине кровати, повернувшись к ней спиной, и спокойно дышал.
– Ротэм, вы спите? – прошептала она.
– Нет.
Она приподнялась на локте.
– Возможно, вы правы, было бы лучше покончить с этим.
– Покончить с чем?
– Со скреплением нашего брака.
За этой фразой последовало длительное молчание.
– Почему? – коротко спросил он.
– Потому что я не хочу лежать здесь всю ночь в ожидании худшего. Я просто хочу, чтобы все закончилось.
– Я не собираюсь торопить тебя с супружеским долгом, дорогая. Пока ты сама не будешь готова, а точнее, пока ты сама страстно не захочешь этого.
Тесс снова легла и устремила глаза на балдахин над своей головой, замечая боковым зрением мерцающие тени от пламени в очаге.
– Как вы можете просто так взять и уснуть?
– Думаю, что вряд ли смогу, если ты будешь продолжать барахтаться, как рыба на суше, – сухо ответил Ротэм, переворачиваясь на спину.
– Простите, – сказала она, на самом деле не думая извиняться. – Но мне не верится, что вы ведете себя вовсе не как испорченный развратник, хотя именно так я вас и представляла.
Он скрестил руки под головой.
– А я не могу поверить, что веду себя настолько сдержанно, лежа в одной кровати с прекрасной женщиной, и не думаю ни о чем другом, кроме сна.
Ей польстило то, что он считал ее красивой. Но Тесс сомневалась, что ее взволнованность стала бы преградой на его пути.
Интересно, почему он отказывался лишать ее девственности? Ей казалось, что Ротэм отложил это событие из-за ее нервозности в последнее время. Но он также мог медлить, чтобы помучить Тесс. Или же Иан хотел заставить девушку умолять, чтобы он взял ее.
Что ж, он не дождется этого. По крайней мере, если она сама не начнет страдать от своего обещания сильнее, чем он…
Тесс раздумывала над тем, что сказать Ротэму, но он заговорил первым: