После этого все остальные чувства девушки сразу же ожили. Поглаживание его пальцев казалось шепотом на ее коже, однако сжатия ощущались намного острее. Все убыстряющийся стук ее сердца казался громким, равно как и хрипловатый голос Иана, когда он спросил:
– Тебе приятно, когда я вот так ласкаю твою грудь?
Он нежно очертил пальцем каждую ареолу, перед тем как перейти к самим соскам. Когда он мягко ущипнул ее упругие возбужденные пики, Тесс издала тихий стон. Соски ее грудей стали твердыми как камень и покалывали от натиска его пальцев, заставляя ее извиваться от желания.
Такая реакция Тесс лишь воодушевила Ротэма, и он коснулся своими губами ее груди.
– Тебе приятно… Тогда я пробую твой сосок на вкус, – сказал он, нежно очерчивая его своим языком.
Тесс сделала очередной резкий вдох и почувствовала, как наслаждение заполнило все ее тело. Затем Ротэм начал поглаживать его языком вверх и вниз, мягко лаская. Внутри нее вспыхнуло пламя. Переизбыток ощущений вскружил Тесс голову, когда его рука сжимала одну ее грудь, а его рот продолжал творить волшебство со второй. Она беспомощно выгнула спину, жаждая еще больше прикосновений.
– Просто расслабься, милая, и позволь мне доставить тебе удовольствие…
Как она вообще могла расслабиться, спрашивала себя Тесс, пока он по очереди осыпал ласками каждую ее грудь. Она отчаянно пыталась вспомнить советы Фанни. «Дыши – это первое правило. Подумай о чем-то неприятном, например, о походе к зубному врачу. Или вспомни о непослушном ученике на одном из занятий в академии Фримантл. Если ничего не помогает, то посчитай до ста».
Она начала считать, но дошла лишь до двенадцати, прежде чем Ротэм переключил свое внимание и оставил ее грудь в покое. Пробравшись под одеяло, он провел рукой по ее ночной рубашке и достиг низа живота, начав мягко и дразняще массировать его. Когда он накрыл своей ладонью ее лобок, Тесс издала стон и схватила его за руку.
Однако Ротэм с легкостью освободился от нее и откинул одеяло к ногам, открывая взгляду ее прекрасное тело. Удивительно, но ей вовсе не было холодно. Наоборот, ей очень быстро становилось жарко.
Тесс казалось, что Ротэм хотел раздеть ее, но он просто приподнял подол ночной рубашки к ее талии. Его теплая ладонь коснулась внутренней стороны ее бедра, а затем начала медленно скользить вверх.
Тесс напряглась от поглаживаний его руки, но не стала протестовать, а лишь широко раскрыла глаза, когда он запустил свои пальцы в темные завитки и начал мягко прощупывать ее влажные интимные складки.
– Ты очень возбудилась и стала влажной. Это хороший знак.
Он смотрел ей в глаза, аккуратно раздвигая пальцами эти сладкие лепестки и поддразнивая скрытый в них крошечный бутон. Тесс дрожала от нежных прикосновений Ротэма, ощущая, как по всему ее телу разливается огонь. Это ощущение было немного болезненным, но в то же время ей хотелось большего. Напрягаясь, она невольно приподняла бедра в поисках еще более приятного наслаждения, которое он пробуждал в ней своими завораживающе дерзкими ласками.
Ее вожделение возрастало по мере того, как продолжались его ласковые поглаживания. Ротэм ласкал ее с умением мужчины, прекрасно знающего женское тело. Он положил ладонь между ее ног, затем начал скользить средним пальцем вдоль ее заветной впадины и наконец проник внутрь на долю дюйма. Когда его большой палец гладил ее маленький набухший бугорок, внутреннее покалывание в ней стало более резким и сконцентрировалось внизу живота. Тесс застонала.
– Хорошо, – одобрительно прошептал он. – Дай мне прочувствовать тебя.
Медленно поднявшись, Ротэм встал на колени и разместился между ног Тесс. Он шире раздвинул ее ноги и обнажил все ее женственные секреты. Когда он наклонился к ней, Тесс почувствовала, что она полностью открыта и уязвима перед ним.
Ротэм коснулся губами ее бедер и начал двигаться вверх, проходя на этот раз устами прежний путь своей руки и оставляя на ее коже след от жгучих поцелуев. Все внутри нее сжалось от обострившихся чувств. Но больше всего ее шокировало ощущение его теплого дыхания возле ее возбужденного цветка.
Осознав его намерение, Тесс начала сильно дрожать. От нежного движения языка по самой чувствительной части ее тела она дернулась, отрывая бедра от матраса.
– Тише, – прошептал он, скользнув рукой под ее обнаженные ягодицы, чтобы удерживать ее на месте.
Он снова склонил свою темноволосую голову и поцеловал ее там. Ее всколыхнул очередной прилив дрожи, и она запустила пальцы в его густые волосы.