Иан не особенно радовался этому. Ему совсем не нравилось, что Тесс втянула его в свои своднические игры. Ехать с ней в одной карете почти через весь Корнуолл было еще хуже, поскольку пребывание наедине с женой, к которой его неудержимо влекло, казалось ему пыткой. Но, прежде чем Иан успел осознать это, он уже был вовлечен в ее новый благотворительный проект.
При первой встрече с приходским священником Поттсом она рассказала ему о своей новой идее организовать фонд для бедных прихожан. В течение следующих нескольких дней они посетили каждую семью благородного рода в радиусе тридцати миль от Фалуэлла, начиная от соседней деревни Фоуи и заканчивая Сент-Остеллом на юге и Лискердом на севере.
Иан с любопытством наблюдал, как ничего не подозревающие соседи попадают под чары Тесс. Что бы ни делала Тесс, она вкладывала в это всю душу и сердце. Вот и сейчас она покоряла их всех с тем же упорством, с которым Бонапарт в свое время завоевал почти всю Европу.
Когда Ротэм назвал ее «святой Тесс», она с достоинством приняла его подшучивание.
– Вы можете относиться ко мне с пренебрежением, но мне приносит удовольствие помогать людям и менять их жизнь к лучшему. Вам и самому не помешало бы заняться благотворительностью… Не считая вашего свадебного подарка. Только представьте, сколько всего вы смогли бы добиться, если бы использовали ваше огромное богатство и власть для осуществления благой цели.
Это было ее величайшее достоинство. Тесс побуждала других стараться изо всех сил, чтобы угодить ей и соответствовать ее высоким стандартам. Он и сам поддался ее влиянию. И, конечно же, его очаровывала ее привлекательность… Этот чувственный голос, эта бархатная кожа, чарующий смех.
Иан осознал, что ему становится все труднее противостоять своему желанию. Тем более что во время каждого из визитов они притворялись счастливой парой, хотя каждый вечер заканчивался тем, что он провожал Тесс в ее спальню и оставлял в одиночестве.
Однако на четвертый день она не сразу отпустила дверную ручку и, взглянув на него, сказала:
– Я хочу поблагодарить вас за вашу помощь, Ротэм. Я знаю, что вы с большим удовольствием потратили бы это время на что-то другое…
Когда ее голос затих, Иан понял, что невольно поднял руку, чтобы коснуться ее щеки.
Он почувствовал, как от влечения друг к другу между ними словно натянулись тонкие нити. Во взгляде ее темных глаз он увидел, что она тоже почувствовала эту витающую в воздухе страсть.
Иан отдернул руку, как от раскаленного железа, и отступил назад.
– Не переживай, я не стану вламываться к тебе в комнату. Я ведь пообещал, что мы не будем скреплять наши брачные клятвы. Пока ты сама не попросишь об этом.
Тесс проглотила комок в горле и снова обрела уверенность.
– Мы с вами поседеем от старости, прежде чем это случится, – ответила она, улыбаясь, и мягко закрыла дверь своей комнаты прямо перед его носом.
Иан стоял на месте и не знал, смеяться ему или же выругаться. Он не был уверен, что может так долго ждать, пока Тесс решится на брачные отношения с ним. Особенно учитывая, что он стал одержим идеей наконец-то заняться с ней любовью. Каждую ночь она вторгалась в его сны, заставляя желать себя все больше и больше.
Он винил Тесс в ее чертовской сексуальности и в его постоянном возбуждении. Снятие напряжения в одиночку не помогало ему так, как это могло бы сделать ее прекрасное тело. Если бы он не был женат на ней, он бы переспал с другой женщиной, но сейчас он решил остаться верным своему брачному обету.
Поэтому Иан поклялся, что он будет продолжать отказывать себе в праве прикасаться к Тесс, возбуждать ее и спать с ней, заключив в свои объятия.
От мысли о том, чтобы заставить ее гореть от страсти, его мужское достоинство стало набухшим и твердым.
Сексуальная одержимость делала своих жертв дураками, а он не хотел стать жертвой Тесс… Хотя у него появилось подозрение, что уже, возможно, слишком поздно.
Впрочем, из-за напряженных отношений с Ротэмом, который постоянно был угрюм и раздражен, Тесс тоже была подавлена. Это по ее вине она оказалась в ловушке, то есть в одной карете со своим привлекательным мужем, пока они разъезжали по всей окрестности в поисках средств для ее нового благотворительного проекта. Но Ротэм и перед сном не давал ей покоя, ведь каждый раз она невольно вспоминала их первую совместную ночь.
То удовольствие, которое она получала во время общения с герцогом, стало для нее еще одной мукой. Она предпочла бы ссориться с ним, чем вести приятную светскую беседу с кем-нибудь другим. Как такое вообще возможно?