Глава 1.1 Ева
Грубые руки сжимаются на моем горле, и я чувствую, что воздух перестает попадать в мои легкие. Мне страшно. Я дергаюсь, но этим только причиняю себе еще больше боли.
— Пожалуйста… — изо рта вырывается сип, а по щеке стекает слеза. Господи, он же просто убьет меня в этой подворотне.
— Не дергайся, сучка, — его горячее дыхание с запахом перегара обжигает мою шею, и я чувствую, как свободная рука забирается мне под юбку. Изо всех сил сжимаю бедра, но он сильнее. Треск ткани, и вот его холодные пальцы оказываются внутри меня. — Если ты будешь сопротивляться, то тебе точно не понравится, а расслабишься, то и удовольствие сможешь получить, — мужчина облизывает мою щеку, и меня накрывает волной отвращения.
Подавляю рвотный позыв и снова стискиваю бедра. Мне больно, но ему явно плевать. Все чего он сейчас хочет, это удовлетворить свои потребности, а я просто пошла не по тому переулку.
— Ну же, мокни, сучка. Я знаю, что тебе этого хочется, — шепчет мужчина, двигая пальцами внутри меня, но все чего мне сейчас хочется — умереть…
— Ева, проснись, — знакомый голос пробивается сквозь сон, вырывая меня из кошмара. — Ну же, давай, — Соня трясет меня за плечи, пытаясь разбудить, и я наконец открываю глаза. Сестра сидит на моей постели, кусая губы и пристально вглядываясь в мое лицо. — Фух, — выдыхает она, замечая, что я проснулась. — Снова кошмар, да? Может принести водички?
Я киваю, все еще ощущая грубую мужскую руку внутри себя и невыносимый запах перегара. Кажется, что он будет преследовать меня до конца жизни. После той кошмарной ночи, которая разделила мою жизнь на “до” и “после” я на дух не переношу запах алкоголя. Меня сразу начинает мутить, и спина покрывается липким потом.
Соня резко вскакивает с постели и скрывается за дверью, а я провожу ладонью по лицу, чтобы смахнуть с себя остатки кошмара. Психолог говорит, что мне нужно еще немного времени, чтобы пережить случившееся, но прошло уже два года, а оно все никак не оставит меня, периодически возвращаясь таким пугающе реалистичным сном.
— На, — Соня заходит в комнату и протягивает мне стакан воды. — Ты как?
Я делаю пару глотков, ставлю стакан на стол, разделяющий наши кровати, и откидываюсь на подушку. Постепенно пульс замедляется, а руки перестают дрожать.
— Не знаю, — честно признаюсь я сестре. — Мне опять снилось… — не могу произнести это вслух. Вот уже два года, я обсуждаю ту ночь только с психологом. Кажется, если я начну это обсуждать с кем-то еще, то тот мужчина снова окажется рядом со мной, снова будет сжимать мое горло, и снова все повторится…
— Ев, может тебе психолога сменить? — Соня садится на кровать и стискивает мою ладонь. Мы с ней двойняшки, но совсем не похожи. Ни характером, ни внешне. Если честно, я даже не знаю почему мы все еще дружим. Соня бойкая и общительная, а я всегда была замкнутой, предпочитала проводить время с книгами, а не друзьями. Все эти шумные компании вызывали у меня одно желание — сбежать. Вот и в ту ночь я ушла домой пораньше, потому что устала находиться на вечеринке, которая к тому моменту превратилась в банальную попойку. Но может если бы я осталась, то он бы меня не изнасиловал?..
— Она говорит, что мне нужно время, — я натягиваю одеяло на голову и зажмуриваюсь, чтобы темнота сомкнулась вокруг меня.
Делаю глубокий вдох, затем выдох. Еще раз. И еще.
— Ну-ну, — хмыкает Соня. — Ты два года вздрагиваешь от любого шороха, плохо спишь и сексом почти не занимаешься.
— Ну какой смысл им заниматься, если мне не нравится? — вздыхаю я из-под одеяла.
— Поэтому и предлагаю сменить психолога, — аккуратно тянет на себя одеяло сестра. — Может новый сможет как-то это исправить.
— Вряд ли меня можно исправить, — чувствую, как одеяло съезжает с моего лица, но глаза продолжаю держать закрытыми. — Я сломанная, дефектная, фригидная.
Кажется эти слова должны причинить мне боль, но это не так. Я смирилась с тем, что удовольствие от секса недоступная мне роскошь, поэтому способна признаться себе, что я правда фригидна.
— Так не пойдет, — гневно бросает Соня, а я представляю, как она хмурится и непроизвольно улыбаюсь. — Ну чего ты смеешься, Ев? Плакала сначала, теперь смеешься. Я же знаю о ком ты подумала. Этот Савельев идиот. Сам ничего не может в постели, а тебе гадостей наговорил. Так а ты их еще зачем-то повторяешь.
— Ну он старался, — открываю глаза и пару раз моргаю, чтобы привыкнуть к свету. — Но видишь, оргазм не для меня. А еще крепкий сон и устойчивая психика.
Кошмар отступил, и мне снова становится легче дышать и говорить. Секс не пугает меня. Это я смогла преодолеть. После той ночи, долгое время я не могла даже представить себе, что когда-нибудь лягу в постель с мужчиной, но прошло время, события постепенно стерлись из моей головы, и я начала встречаться с парнем. Только вместо ожидаемого удовольствия, секс принес мне боль и довел почти что до панической атаки. Постепенно, я смогла преодолеть и это, вот только удовольствия все так же не было. Я не могла достичь оргазма никак, ни с кем-то, ни сама. Наверное, мне стоило смириться с этим и продолжать жить, как еще восемьдесят процентов женщин…