Возможно, будь я истинной дочерью своего племени, была бы хитрей. История знала немало случаев, когда того, что не мог добиться мужчина, добивалась женщина – умная до коварности, сильная своей слабостью женщина. Мучительно, проваливаясь в сон сквозь страшные картины увиденного за день, я все больше думала о том, что возможно смогла бы хотя бы попытаться стать такой женщиной. Хочу ли я его смерти? Не уверена, что кровожадна до такой степени, но очень хочу видеть его отчаяние, его глаза в тот момент, когда он теряет близких, самого близкого человека. Это Назбике могла его защищать, апеллируя к неразумному поступку своего сына. Это для нее он – повелитель, а может быть, даже святой.
Для меня Руа-хан стал личным врагом – сильным и бесчувственным и пусть люди, узнав мою историю, проклянут, сказав, что я ввязываюсь в схватку с тем, кого должна почитать – с одним из самых могущественных представителей своих предков, что я попала сюда из времени, которое в первую очередь превозносит ценности гуманизма. Картина моей исторической крошечной Родины, выжженной, усеянной страданием и болью никогда не померкнет в моих глазах. Быть безжалостной и коварной в отношении Хану сейчас мне хотелось, быть гуманной – нет.
_________
Хотите много эмоций?
Добро пожаловать в еще одну книгу нашего литмоба
Тая Вальд
Птица Вольная
Аннотация
Спустя годы они встретились вновь.
Она — шаманка, дитя ветров, свободная и непокорная.
Он — хан, чьё племя стоит на краю гибели.
Ему нужна её сила, но духи не склоняются перед властью.
Сумеют ли они преодолеть гордость и объединиться, прежде чем враг поглотит степь?
Глава 10. Это должно начаться нынешней ночью.
Несмотря на мое бахвальство, весьма смелые планы, уже с рассвета меня потряхивало. Я со страхом ждала того момента, когда меня отведут к Хану. Что он скажет? Что прикажет? После случившегося я могла представить только ужасные картины. Я ходила по юрте, куда меня отвели, ела, не чувствуя вкуса, бросала дежурные ответы, если кто-то меня о чем-то спрашивал, но особо подпускать к себе никого не хотелось.
– Великий Хан зовет тебя, – послышался голос Булута. Момент, которого я ждала и боялась.
Я не была готова! Я ожидала ночи, желательно глубокой, но сейчас сумерки только-только тронули полог неба над Великой степью.
Естественно, ни я, ни Булут обсуждать приказ не собирались. Но все же, выйдя из юрты и воспользовавшись тем, что нас никто не слышит, я спросила его:
– А зачем осмотр? Хан убил целое племя, ни щадя ни стариков, ни женщин только за то, что Илкут захотел взять меня к себе. А если его что-то не будет устраивать в моей внешности – их смерть была напрасной, абсурдной?
Булут посмотрел на меня как смотрят на дите, с укоризной, но словно бы делая скидку глупость.
– Никогда не обсуждай поступки Хана, чужестранка. Наши обычаи, наш мир чужд для тебя, поэтому ты должна быть внимательна к мелочам, подмечать все детали. Если Хан выбрал тебя, ты отвечаешь и за его хорошее расположение тоже. Руа-хан почитает предков, поэтому даже если ты будешь ему неприятна, он сделает все, чтобы ты стала матерью его детей. Если найдешь ключ к его сердцу, будешь до конца его и своих дней жить в почести и достатке. Стоит ли говорить о том, что каждая из нашего племени мечтала бы оказаться на твоем месте? Возможно, сейчас Великий Хан тебе кажется излишне суровым, но поверь, другой за поступок Илкута мог бы заставить ответить тебя, спокойно отдать нам, своим батырам. Думаю, лишним будет говорить о том, что тебе бы это не понравилось?
Обсуждать Хана мне расхотелось, да и Булут облегченно вздохнул, видимо, приняв мое молчание за согласие с его словами. Мы шли минут двадцать. Юрта хана стояла чуть поодаль от остальных, была больше остальных, но в основном особо не отличалась. Не было здесь ни особых изысков, ни даже намека на роскошь.