– Добро пожаловать в мой дом, Янсылу. Духи предков и великий Тенгри привели тебя ко мне, да будет этот миг освящен их молитвами, – встретил нас Хан.
После кивка Хана, что видимо, значило, подобие благодарности, Булут испарился.
Мелкая дрожь пронзила тело почти болью. Сейчас, стоя с Ханом почти лицом к лицу я еще раз увидела, какой он огромный. Не было в нем ни грамма нежности, сопереживания. Мне казалось, что он – это огромная машина-робот, высеченная из камня и сотворенная для того, чтобы властвовать, подчинять и укреплять свои позиции. Знание о том, как он будет «укреплять» свое положение со мной, заставляла трепетать, все внутри противилось этому. С трудом подавив желание бежать отсюда без оглядки, я произнесла:
– Я пришла к вам, Руа-хан, по вашему велению. Что мне прикажете сейчас делать?
Сильные пальцы Хана водили по моему лицу, очерчивали скулы, затем он распустил мои волосы и прошелся по ним. Казалось, Хан впитывает в свою память каждую черточку моего лица, отмечает каждую мою реакцию на его прикосновения. Все во мне кричало, что надо бежать и только разум понимал, что это бесполезно. Хан сделает меня своей, по моей воле или применив силу, но сделает то, чего я больше всего боялась. Слегка надавив на мои щеки с обеих сторон, Хан заставил меня приоткрыть рот, засунул туда палец и прошелся по зубам и внутренней стороне щек. Почти не больно, но унизительно.
– Пошли, – наконец велел Хан, и мы с ним вместе вышли из юрты. Мне казалось прошло только минут десять, но, скорее всего я ошибалась, так как за это время все вокруг изменилось. Степь была окутана не ночным мраком, но теми таинственными вечерними красками, которые предупреждают, что скоро ночь, настанет время злых духов и нельзя вмешиваться в их жизнь, надо уходить в свои дома и прятаться в свои сны. Ярко пылал костер, Ата-кам в белых одеяниях подошел к нам, и вскоре степь заполнилась то ли звуками молитвы, то ли песни.
Я не понимала слов, я воспринимала их не разумом, а сердцем. Это была песня-тревога, словно бы повествующая о том, как сложна жизнь кочевников в степи, как сильны они духом, как все вокруг подчиняется их силе, а они сами подчиняются только великому Тенгри и духам предков. Это была песня-надежда которая доносила чаяния каждого присутствующего здесь человека о спокойном будущем, о счастье для всего племени. Не было здесь ни намека на то, что «счастье у каждого свое», здесь все было общее, все делалось дл общего блага. Если Атакам и пел о любви, то эти слова прошли мимо меня, и это пугало, тревожило. Атакам закончил свое выступление, которое слилось с завыванием Волка в далекой степи, и улыбка тронула губы провидца. Я взглянула на Хана и заметила, что его черты лица тоже смягчились. Наверное, духи благословили будущее мероприятие, что должно было продолжиться в юрте и где будем только мы вдвоем с Ханом.
Наконец, мгла полностью окутала Степь, и мы вместе с ханом вошли в юрту.
– Раздевайся, Янсылу.
Ожидаемые слова все ж стали равно грому.
Я почувствовала себя маленькой девочкой, которой едва исполнилось восемнадцать. Весь опыт прошлой жизни исчез, испарился. Осталось только одно чувство, которому никогда не было место в классификации эмоций ни у одного психолога мира – чувство неправильности.
Должна была быть хоть капля нежности о сочувствия. Не искреннее, нет, о таком я даже не только не мечтала, но и не хотела. Но на видимость, видимость сочувствия, эмпатии, что дала бы мне выдержать эту ночь я же могла надеяться?
Или должна была быть грубая агрессия, которая помогла бы мне сгореть и воскреснуть, побудив ответную злость.
Я застыла.
Как раздеваться?
Что он ожидает от меня?
Плавных дразнящих движений?
Или надо поспешно скинуть одежды, а потом стыдливо прикрыть ладошкой самые интимные места?
– Янсылу! – Голос хана зазвучал более требовательно.
– Я… я думала, вы мне поможете раздеться, – проборматала я только, чтобы заполнить гнетущую паузу.
– Мне жаль, что ты пережила потерю близких. Возможно, тебе будет дано понять и принять суть произошедшего. К сожалению, я не могу дать тебе время свыкнуться с ситуацией. Ты слышала: после песни Атакама Волк завыл. Значит, это должно начаться этой ночью.