— Доброе утро, Вероника… Сергеевна…
Я наслаждаюсь её реакцией на мой голос. Она как маленький пугливый олёнок. Быстро убирает руки от тарелок и становится рядом с моим стулом.
Подхожу к столу и ощущаю её запах… Как же я хочу прикоснуться к ней…
А после бессонной ночи, полной эротических фантазий, я чувствую себя подростком. Даже смешно.
— Присядьте.
Замечаю удивление на её лице. Глаза бегают, но она подходит и медленно садится на стул.
Она боится?
Ну, ну… крошка. Чем больше эмоций ты испытываешь ко мне — тем лучше. А страх — не самый плохой вариант.
— Вот договор. Внимательно прочитайте и подпишите, — пододвигаю документ к Веронике и принимаюсь за завтрак.
Стараюсь вести себя отстранённо и даже холодно.
Лучше смотреть в тарелку, чем на её пухлые губы и розовые щёки.
Она читает медленно, не пропуская ни одного пункта.
Правильно, молодец, — отмечаю про себя.
— Что значит «три замечания»?
Так… В последнем пункте я изменил правила для неё. У других сотрудников всё не настолько строго, но…
Я хочу, чтобы она оставалась здесь. И чтобы не смогла просто так уйти.
— Может, хотя бы смягчить пункт о задержках? — её явно раздражает этот момент.
— Я всегда прихожу вовремя и того же требую от своих сотрудников.
— Мне до вас ехать больше полутора часов, а в дороге может случиться всякое… Я могу опоздать не по своей вине: машина сломается, такси не приедет, пробки, аварии… — она говорит, но я не слышу её слов.
Мой взгляд прикован к её губам, которые двигаются, издавая что-то важное.
Её грудь часто поднимается и опускается, и я почти вижу, как прижимаю её под собой…
Стоп. Нужно перестать думать об этом.
— Одно опоздание — увольнение и штраф. — Как же она злится, но старается держаться…
Так и хочется заставить её ротик работать по-другому.
— А какой штраф?
— Какой я решу.
Я бы тебе такой штраф выписал, что ты вернулась бы за добавкой…
Даю себе мысленный подзатыльник. Уже совсем не могу совладать с собой.
Хватит.
— Ручку, пожалуйста…
Вот и всё. Она смотрит на меня. Но нет, милая… Я не собираюсь наклоняться за ручкой.
Тогда Вероника поднимается, подходит ближе и садится на корточки.
Берёт ручку и поднимает голову. Меня словно пробивает током. Воздуха не хватает, а в штанах становится настолько тесно, что даже больно.
Как будто мне мало было фантазий. А вот тебе ещё одна… Я смотрю ей прямо в глаза и до безумия хочу её сейчас.
Она будто читает мои мысли. Стоя на коленях, слегка приоткрывает рот.
Я резко втягиваю воздух, чтобы хоть немного успокоиться. Если сделаю глупость, испугаю её, а мне этого совсем не хочется.
Кажется, она чувствует то же самое. Щёки краснеют, глаза мечутся, а дыхание становится частым, как будто она бежала кросс.
— Господин Князев, вам звонит ва… — в столовую входит Маргарита Львовна и застывает на полуслове.
Я должен поблагодарить эту женщину… или наоборот. Даже не знаю.
Вероника быстро поднимается с пола, подходит к своему месту, ставит подпись на договоре. И да, я рад.
Я просто триумфую. Теперь ты так просто не вырвешься из моих рук. Сама согласилась.
— Я могу идти? — спрашивает она. Я просто киваю.
Не хочу говорить, чтобы не начать улыбаться.
Маргарита Львовна подаёт мне телефон, и я принимаю звонок от отца.
— Привет, сынок. Как ты?
— Привет, папа. Всё отлично.
— Да, слышу по голосу. Как на работе?
— Тоже хорошо. У вас с мамой всё в порядке?
— А что нам сделается… Мать спрашивает, когда ты уже женишься?
Ну вот, снова одна и та же тема. Когда женишься, когда будут внуки… Как будто им заняться больше нечем. Особенно маме.
— Когда найду своего человека.
— Сынок, мы решили приехать на следующей неделе.
— Я рад. Приезжайте, конечно.
Закончив разговор с отцом, в отличном настроении направляюсь в компанию.
Утро началось просто замечательно.
Маргарита Львовна сказала, что должна показать Веронике всё и рассказать о правилах дома. Женщина останется на три дня, чтобы помочь с адаптацией.
Надеюсь, за это время Вероника не сбежит… или я её не уволю…
Нет, я планирую оставить её гораздо дольше, чем на три дня.
— Из-за тебя я нарушаю свои же правила, — говорю себе, усмехаясь.
Но, чёрт, правила ведь я и создал. Значит, могу их и нарушить.
Днём у меня не было никаких дел, но я решил не возвращаться домой.
Чем меньше я вижу Веронику, тем спокойнее. Мысли не путаются, а мне нужна ясная голова для совещания через пару часов.