Что это?
Боитcя того, что её тянет ко мне? Или же чувствует, как тянет меня к ней?..
Доедаю пирожки и решаю поговорить с ней.
— Пойдём, я вам кое-что покажу, — говорю, сам ещё не зная, с чего начать.
Вероника ничего не отвечает, просто идёт за мной, шаг за шагом.
Я веду её вглубь сада. Не хочу, чтобы нас кто-то видел. В доме и на территории стоят камеры, а в самом саду их нет. Я хотел, чтобы здесь было хоть немного уединения.
— Вот здесь.
Мы подходим к моему особому месту.
Это источник, который нашёл и сохранил мой отец. А я, выкупив эту землю, тоже продолжаю заботиться о нём, помогая этому маленькому ручейку превращаться в большую реку.
Я решаю рассказать Веронике историю этого источника. Уверен, что она оценит и ей будет интересно.
Пока говорю, сажусь на колени и убираю листья, упавшие в воду.
Неожиданно девушка тоже садится и начинает помогать мне. Я не ожидал этого от неё. Но мне приятно её внимание и помощь.
Что со мной? О чём я вообще думаю?
Она обычная кухарка, которая работает на меня, а я… восхищаюсь ею!
Вдруг в холодной воде я чувствую тёплое прикосновение. Ловлю её за руку.
Поднимаю её руку над водой и смотрю на неё, но Вероника опускает взгляд.
— Посмотри на меня, — тихо говорю. Это скорее просьба, чем приказ.
Девушка смотрит мне в глаза, часто моргая, её глаза блестят.
Дыхание учащённое. Ну же… Я хочу, чтобы она сделала первый шаг.
Вижу, как её взгляд опускается к моим губам.
Не выдерживаю и прижимаюсь к её губам.
Такие мягкие, нежные, как лепестки цветка.
Девушка дрожит, но отвечает мне с такой же страстью… Её тихий стон сводит меня с ума.
Сажаю Веронику себе на колени. Она такая лёгкая, совсем маленькая…
Как же я хочу её… Схожу с ума.
Провожу рукой вверх по её бедру. Уже готов перейти к самому интересному, но вдруг меня останавливает её тихий голос.
— Мне нужно идти…
Вероника тяжело дышит, а я вообще перестал дышать.
Помогаю ей подняться и пытаюсь успокоиться, но ничего не выходит.
Меня бесит, что она хочет уйти сейчас.
Играет, как кошка с мышкой. Только здесь хищник я, и я устанавливаю правила.
— Простите, господин Князев. Я пойду готовить ужин. — Я стою спиной к девушке, и мне становится смешно.
«Простите»…
Слышу удаляющиеся шаги.
О, нет, ты не можешь уйти… Я тебя не отпускал.
— Сто тысяч, — говорю спокойно, но достаточно громко, чтобы она услышала.
— Простите?
— Сто тысяч. Одна ночь со мной.
Я не знаю, почему предложил ей деньги. Но я хочу, чтобы она осталась… на одну ночь… любой ценой.
— Вы в своём уме?
— Двести тысяч.
— Послушайте…
— Больше я не предложу, Вероника Сергеевна.
— Я не буду с вами спать ни за какие деньги! Никогда!
А вот это зря… Её упрямство раздражает.
И возбуждает одновременно.
Делаю шаг к девушке, и она отходит назад, пока не упирается спиной в дерево.
Вот и попалась.
Сокращаю расстояние между нами. Её близость сводит меня с ума.
— Сколько ты хочешь? — спрашиваю, проводя носом по её шее.
— Нисколько. Знаете? Мне не нужны ваши деньги.
Вероника толкает меня, и я отступаю.
Она разворачивается и уходит, бросая через плечо:
— И ещё… Я увольняюсь.
Последнее, что она мне сказала.
Она не может уйти. Но, с другой стороны…
Может, так будет лучше.
Пусть уходит из моего дома… и из моей жизни.
Глава 9
Вероника
Всю дорогу домой я думала о словах Князева.
"Сколько ты хочешь…?"
Как он вообще мог такое подумать?! За кого он меня принимает?..
А я — дура! Думала: не такой, как о нём говорят… Не чёрствый, не каменный… Дура!
Теперь я точно знаю, что Славик был прав. Этого человека ничего не волнует, кроме своей персоны и собственных желаний.
Славик… Его работа… Новый проект…
Придётся извиниться, но я больше никогда не вернусь в этот дом. Никогда не увижу этого равнодушного человека.
Я почти его не знаю, так почему же так больно от его поступка? И от его слов?
Потому что он тебе нравится, — шепчет внутренний голос.
Нравился! Нравился! — повторяю про себя, но всё прошло. А если не прошло, то пройдёт!
Я увидела его настоящую суть.
Когда я приехала домой, первым делом сняла эту нелепую форму и бросила её в мусорный пакет.
Если потребуют вернуть, я заплачу за неё, но видеть эту одежду я больше не могу.
Сижу на кровати и смотрю в стену… Ничего не хочется. Ни спать, ни есть.