Столько лет вместе, а всё ещё влюблены друг в друга.
Эти взгляды ни с чем не спутаешь…
Если бы всё сложилось иначе…
Возможно, у нас с Егором тоже был бы такой надёжный брак.
Маргарита Львовна объявляет, что ужин готов, и мы садимся за стол.
— Вероника, зря вы сегодня не поехали с нами на конную прогулку. Дядя Гена знает чудесные места, и мы хорошо отдохнули, — говорит Андрей Никифорович.
— Ну… Я… я не умею ездить верхом.
— Как так? Неужели Егор не научил вас? — удивляется мужчина, а вот мать Егора даже не подаёт виду, просто продолжает ужинать.
— Как-то… Всё времени не было… — неуклюже оправдываюсь, стараясь, чтобы моя ложь прозвучала правдоподобно.
— Завтра я займусь обучением Вероники, — вдруг произносит Эвелина Геннадьевна.
Мы обе удивлённо смотрим на женщину, которая даже не отрывает взгляда от тарелки.
Похоже, её муж удивлён не меньше, чем я.
— Отличная идея! — улыбается Андрей Никифорович и подмигивает мне.
После ужина я отправляюсь в спальню Егора.
Ложусь на кровать и смотрю на телефон.
Пропущенных нет, сообщений тоже…
Становится грустно… и обидно.
Что это я?
Князев не обязан мне писать или звонить…
Но как же хочется…
Принимаю душ и хватаю полотенце.
Тут же вспоминаю, как Егор укутывал меня в него.
Как же я скучаю по нему…
Беру в руки телефон и набираю его номер, но потом останавливаюсь и решаю написать сообщение.
«Как прошёл ваш день, господин Князев?»
«Ещё на объекте.»
Ответ приходит мгновенно.
Как всегда — по-деловому…
Конечно, я же ему никто…
Зачем со мной разговаривать иначе?
С грустью вздыхаю и кладу телефон на тумбочку возле кровати.
Ложусь, выключаю свет.
Телефон внезапно вибрирует, и я едва не подпрыгиваю от радости.
Улыбаюсь сама себе — дура дурой…
Но когда вижу на экране имя «Егор», счастье накрывает меня с головой.
«Крошка, завтра в обед вылетаю. Я очень скучал.»
Чувствую себя подростком, которую мальчик впервые пригласил на свидание.
Хочется порхать по комнате.
"Я тоже скучаю по тебе."
Пишу ответ и уже хочу отложить телефон, как он снова вибрирует.
"Как дела с моей мамой? Ты ещё держишься?"
"Эвелина Геннадьевна предложила завтра научить меня ездить верхом."
Отправляю сообщение и сразу же получаю в ответ смайлики с огромными глазами и знаки вопроса.
Падаю на кровать, смеясь.
Пытаюсь вспомнить, когда я в последний раз так радовалась простому переписыванию с парнем.
И понимаю — никогда…
"Я хочу тебе кое-что сказать."
Приходит новое сообщение от Егора.
"Так скажи."
"Не так… Завтра. Вечером буду дома."
"Как скажешь, господин Князев."
"Ложись спать, крошка. Я позвоню перед вылетом."
"Спокойной ночи…"
"Спокойной ночи, Вероника."
Кладу телефон и с улыбкой на лице засыпаю.
Просыпаюсь от шума во дворе и подхожу к окну посмотреть.
Андрей Никифорович с Артёмом пытаются завести какой-то старый мотоцикл, но, кроме странныхпшшитррр, ничего не выходит.
Хочу пойти в душ, но в дверь стучат.
Входит Маргарита Львовна.
— Вероника, Егор Андреевич распорядился передать тебе это.
Женщина ставит на стол пакет и выходит, сообщив, что завтрак готов.
Заглядываю внутрь и нахожу два комплекта одежды.
Первый — лёгкое, светло-голубое платье в горошек, до колена, с милым воротничком. К нему — туфли на танкетке и жакет.
Второй — более повседневный: джинсы, бежевая рубашка с короткими рукавами, кроссовки и лёгкий реглан.
Как же вовремя.
"Спасибо за одежду. Очень мило с твоей стороны."
Отправляю сообщение Егору и иду в душ.
Когда выхожу, ответа всё ещё нет.
Может, спит… или снова на объекте.
Одеваюсь в джинсы и рубашку, а затем отправляюсь завтракать.
Мы с мамой Егора едим вдвоём, потому что Андрей Никифорович всё ещё занят этим раритетом — так Эвелина Геннадьевна назвала мотоцикл, который я видела из окна.
— Ты свободна после завтрака? — спрашивает она.
— Да, конечно.
— Если хочешь, можем заглянуть в конюшню.
— Я хочу.
Эвелина Геннадьевна кивает и уходит переодеваться.
Мне даже немного страшно.
И на лошадях ездить боязно, и время с Эвелиной Геннадьевной проводить…
Достаю телефон из кармана — от Егора по-прежнему ни ответа, ни звонка.
Значит, занят…
Но почему-то на душе неспокойно.
Надеюсь, это всего лишь из-за верховой езды…
Через полчаса мы заходим в конюшню, и дядя Гена уже встречает нас, оседлав лошадей.