— Я очень рад, что ты захотела научиться, — обращается ко мне мужчина.
— Да, я тоже.
Мама Егора несколько раз показывает, как правильно садиться в седло, как слезать…
Как угостить лошадь, чтобы она привыкла к новому наезднику…
И мне всё это очень интересно.
Рядом с этими животными Эвелина Геннадьевна больше не кажется такой строгой и надменной.
Здесь она мягкая, добрая…
Отмечаю про себя, насколько они с Егором похожи.
Вспоминаю о Князеве и снова проверяю телефон.
Но нет… Ни звонка, ни сообщения…
Может, что-то случилось?..
Нет, если бы что-то произошло, я бы уже знала.
Почти обед.
Егор сказал, что позвонит перед вылетом, но звонка всё ещё нет.
Я начинаю по-настоящему переживать.
Возвращаемся в особняк и застаём Андрея Никифоровича в гостиной.
Как только мы входим, мужчина тут же поднимается и идёт к нам.
Что-то точно случилось — я вижу это по его взгляду и выражению лица.
— Что? — спрашивает Эвелина Геннадьевна.
— Самолёт Егора потерпел крушение, и экипаж не выходит на связь.
Нет… Этого не может быть.
Это неправда…
Я уже не слышу, что спрашивает Эвелина Геннадьевна.
Я только вижу, как она начинает кричать, а потом замирает и рыдает.
Нет… Он не мог…
Я медленно отхожу назад…
Я не хочу это слышать. Это неправда.
Егор жив.
Он сказал, что вечером будет дома.
Нужно просто дождаться вечера.
Нужно ждать…
Натыкаюсь на что-то твёрдое и просто сползаю вниз.
Он не мог сейчас меня оставить…
Глава 24
Следующие три дня проходят, как в тумане.
Я почти не сплю, почти не ем… Да и вообще ни с кем не разговариваю, кроме полицейских, которые все еще пытаются найти место крушения самолета.
— Поймите, мы делаем все возможное. Но там горы, сильные ветры, снег, почти круглые сутки стоит густой туман, видимость приближается к нулю.
Поисковые бригады работают. Мы их ищем. Надеемся на лучшее, — в который раз объясняет капитан МЧС.
— Вы надеетесь?! Егор жив! Он жив… — на глаза наворачиваются слезы.
Егор сильный, умный… Он смог выбраться. Он выжил, я это чувствую.
Я поднимаюсь в его спальню и сворачиваюсь клубочком на кровати.
— Вероника… — в комнату входит Эвелина Геннадьевна.
Но у меня нет сил смотреть на нее. Я вижу, как ей тяжело, как за эти дни она побледнела и осунулась.
На лице ни капли макияжа, а красные глаза говорят о том, что она, как и я, плачет, когда никто не видит.
— Вероника, тебе нужно поесть. Маргарита Львовна приготовила бульон.
— Спасибо, я не хочу.
— Когда Егор увидит, как ты выглядишь, он очень рассердится.
Говорит женщина, и я сажусь на кровати. Смотрю ей прямо в глаза и вижу в них уверенность.
— Он же вернется? — спрашиваю с надеждой.
Мать Егора подходит с подносом, на котором стоит тарелка с супом. Садится рядом, набирает ложкой немного бульона и подносит к моим губам.
Приятный легкий запах вызывает урчание в животе, и я понимаю, насколько голодна.
— Когда Егору было шесть, он потерялся в заповеднике.
Классный руководитель организовал экскурсию первоклассников. Его искали сутки. А нашли благодаря тому, что он придумал из белой рубашки сделать что-то похожее на флаг и повесил его высоко на дерево.
Когда спасатели привезли его, Егор был спокоен.
Не плакал, не бился в истерике и даже не испугался. Рассказал, что спал на дереве и нашел несколько фруктов, когда проголодался.
Я — взрослый человек — и то не знаю, что бы делала в такой ситуации, а этот ребенок не испугался…
И сейчас… Я верю — он жив. И ты должна верить.
Я смотрю на женщину, затем на пустую тарелку передо мной.
Эвелина Геннадьевна обнимает меня, я тихо всхлипываю, и слезы катятся по щекам.
— Я хочу поехать туда.
— Уговаривать не буду.
Я больше не могу просто сидеть и ждать…
Мне кажется, что если я поеду на то место, где ищут Егора, то стану спокойнее. Я просто чувствую, что должна поехать, что-то сделать.
Через час у меня уже собран дорожный рюкзак. Несмотря на лето, я тепло одета.
Конечно, полицейские и спасатели, доставлявшие нас в горы, пытались меня отговорить, но я осталась непреклонной.
— Поймите, там опасно… трудно… холодно. Даже людям, которые много лет работают в таких условиях, непросто. А уж неподготовленному человеку…
Но я нутром чувствую, что поступаю правильно. И отступать не собираюсь.
Спасатели разбили лагерь у подножия горы, и когда мы приехали, нас уже ждал теплый чай и зимние комбинезоны.