Вижу, как ей тяжело говорить, но она не останавливается.
Я стараюсь выглядеть серьёзным, но на самом деле единственное, чего сейчас хочу, — просто обнять её, успокоить и забыть всё, что было до этого момента.
— Я понимаю, что ты больше не захочешь меня видеть. Просто… Прости меня.
Вероника встаёт и направляется к двери.
— Вероника…
Но я даже не успеваю договорить, как в палату входят мама с папой.
Мама тут же бросается ко мне и едва не душит в объятиях. А когда отстраняется, Вероники в палате уже нет.
Родители безумно рады, что я жив и здоров…
Ну, почти здоров.
Мы сидим втроём и вспоминаем моё детство…
Оказывается, у меня было столько забавных историй и приключений… Только вот из-за дел и бизнеса я обо всём позабыл.
— Мам… я хотел поговорить о Веронике… — начинаю я и ловлю взгляд матери.
Похоже, отец вообще не в курсе происходящего. А вот мама…
Она всегда умела добыть любую информацию…
— Вероника — замечательная девушка. Очень милая, добрая, хозяйственная. Даже Маргарите Львовне на кухне часто помогает, — говорит отец, улыбаясь.
— Да… Вероника действительно хорошая… — начинаю я.
— Милый, принесёшь мне кофе? — просит мама, и отец уходит в буфет.
— Сынок, послушай… — в её голосе звучит ледяная нотка.
— Я так понимаю, ты уже всё знаешь… мама.
— Смотря что именно "всё" знаешь ты… Например, в курсе ли ты, что Вероника встречалась со своим бывшим, пока ты был в другом городе?
И я просто улыбаюсь…
Ведь девушка уже рассказала мне обо всём. Когда и зачем она с ним виделась.
— Да, в курсе.
— Он едва её не изнасиловал… И если бы не мои люди…
— Что?! — во мне поднимается такая злость, что даже уши закладывает.
— Я следила за ней. Когда Вероника ночью ушла, я даже обрадовалась. Думала, вот, раскрою тебе глаза на твою невесту. Она встретилась с этим парнем в парке.
Мы сидели неподалёку в машине и всё видели. Я слышала, как она кричала. Отказывалась выполнять какой-то договор, потом уже Вероника объяснила, что отказалась делать эти дурацкие фотографии. А этот ублюдок напал на неё.
Я слушаю маму, и кулаки сжимаются так, что кости хрустят.
— Но ничего не случилось, разумеется… Я бы не позволила.
Ребята ему хорошо объяснили, что так поступать нельзя, — продолжает мама.
— Где он?
— В следственном изоляторе. Его посадят. За мошенничество.
— Ублюдок… — ну ничего, мы с ним ещё встретимся.
Вероника упустила этот момент в своей истории. И я даже понимаю, почему.
Ей было стыдно, и она не хотела, чтобы я её жалел. Но я всё равно злюсь.
Я хочу знать о ней всё.
И помогать, когда это нужно.
— Ты же знаешь… она пришла шпионить за тобой… — говорит мама, глядя мне прямо в глаза.
— Но если сейчас её упустишь, будешь полным идиотом.
— Мам…
— Мои люди найдут её, и с врачом я договорюсь — завтра тебя выпишут. Но вернуть женщину, которая так тебя любит, ты просто обязан.
— Спасибо… — я улыбаюсь, и мама обнимает меня…
Глава 27
Вероника
Егор был таким серьезным, когда я все рассказала…
Конечно, он разозлился… И он прав…
Только на душе так больно.
Я сбежала из палаты, потому что не хотела слышать, как мужчина, которого я люблю, выгоняет меня прочь.
И уверена, он бы это сделал.
Прошло два дня после того разговора, а я даже из квартиры не выходила.
Почти не вставала. Просто лежу и смотрю в потолок.
Слезы перестали течь сами по себе. Телефон, который не умолкал, замолчал.
Наверное, разрядился.
Последний звонок, который я сделала, — был маме. Тем же вечером.
Она сразу поняла, что что-то не так… Не знаю, по голосу или просто почувствовала.
Я рассказала ей почти все, не вдаваясь в подробности. Мама просто молча выслушала, а в конце сказала, что всегда будет на моей стороне и ждет меня в любое время.
А мне и не нужно было слышать ничего больше…
Я улыбаюсь своим мыслям о том, что Егор скоро поправится и его жизнь вернется в привычное русло.
Как же я рада, что с ним все хорошо…
Даже то, что мы не вместе, не может затмить это счастье.
Слышу звонок в дверь и нехотя поднимаюсь с кровати.
За дверью стоит молодой человек в черной кепке и спортивной куртке.
— Добрый день. Мне нужна Вероника Сергеевна Тихонова.
— Добрый день. Это я… — Парень открывает сумку, которая висит у него на плече, и протягивает мне конверт.
— Пожалуйста, распишитесь.
Я ставлю подпись, и курьер уходит.